Военные священники в Сирии: напомнить воину о душе

Военные священники в Сирии: напомнить воину о душе

Храмы на российских военных базах в Хмеймиме и Тартусе всегда открыты
© Наталия Губернаторова
Храмы на российских военных базах в Хмеймиме и Тартусе всегда открыты
25 ноября 2019, 11:11
Реклама

Вот уже десять лет в российской армии работают военные священники — заместители командиров по работе с верующими военнослужащими. Их можно встретить в самых разных регионах, в том числе и на российских военных базах за рубежом. Там, кстати, как показывает опыт, их деятельность наиболее востребована. В этом убедился корреспондент «Армейского стандарта», побывав на наших военных базах в Сирии.

В Сирии, в стране, где продолжается война, в расположении наших войск в Хмеймиме и Тартусе есть и церкви, и военные священники. Самая просторная церквушка — на авиабазе Хмеймим. Сначала, кстати, там была палатка с небольшим алтарем, затем — часовня, сейчас — церковь в честь Казанской иконы Божьей Матери.

Именно эта икона часто была с русской армией, еще со времен народного ополчения Минина и Пожарского.

На территории 720-го пункта материально-технического обеспечения ВМФ России в Тартусе тоже своя церковь — в честь Святого воина адмирала Ушакова. И ясно — почему.

Небольшие часовенки есть и в тех подразделениях, которые несут службу в Сирии вдали от баз. А базирующиеся в сирийских горах зенитчики, которые прикрывают всю группировку от ударов с воздуха, даже установили на высоте 1460 метров православный крест. Скорее даже на память о своей службе: командировка кончится, а бойцы из следующего набора оценят старания предшественников.

К слову, установка креста не нарушает местных традиций, поскольку среди жителей окрестных сел много христиан.

Любая церковь без священника — пустой храм. Вроде все есть, но чего-то не хватает. Потому-то в нашей группировке в Сирии при храмах есть военные священники, которые служат, как говорили до революции, по духовной линии.

Любая церковь или часовня открыта для прихожан в военных городках круглосуточно. Но, как правило, бойцы приходят сюда вечером. Каждый со своим. Кто-то выберет икону, постоит, может, прочтет про себя молитву или попросит о чем-то сокровенном. Другой возьмет псалтырь или молитвослов. Третий — зажжет свечу, перекрестится.

Есть у военных храмов и звонницы. А звонарями по совместительству становятся военнослужащие, в том числе офицеры. Некоторые признавались, что до поездки в Сирию никогда этим не занимались. Некоторые военные в личное время помогают священникам при богослужениях. Некоторые приходят к вере именно здесь, на войне.

— В прошлую свою командировку в Сирию я окрестил нескольких бойцов прямо здесь — в водах Средиземного моря, — рассказывает военный священник отец Александр, который служит в Тартусе. — Сейчас меньше приходится крестить именно взрослых людей. Еще лет 15 назад их было куда больше. Сейчас чаще крестят в младенчестве. Но здесь некоторые взрослые, состоявшиеся люди иногда приходят и обращаются в веру. Часто бывает так, что человека окрестили, но в церковь он никогда не ходил. А здесь вот пришел.

— А в чем вы видите свою задачу здесь, в Сирии?

— Задача везде одинаковая. В Тартус меня перевели из Омска. Служил там для бойцов 48-й железнодорожной бригады. Там такие же у меня были задачи, как и здесь: поддержать бойца, пообщаться, ответить на наболевшие вопросы.

— Как психолог?

— Официально военные священники состоят в армии на положении помощников командира части по работе с военнослужащими. Можно сравнивать нашу работу с работой психолога, можно с работой заместителя по воспитанию личного состава. Но все же мы здесь не для того, чтобы заменить этих людей. Напротив, мы здесь, чтобы напомнить воину о душе, помочь найти в себе душевные же силы.

— А если боец неверующий или иной веры?

— А есть разница? У них другие проблемы в жизни? Чаще всего ведь приходят, советуются по семейным вопросам, по личным. Кому-то тяжелее служить, кому-то совет нужен. Нужно обнадежить, поддержать. Тут никакой разницы нет, верующий боец или нет.

Хотя специальной формы у военных священников нет (и хочется надеяться — не будет), облик духовенства в Сирии соответствует обстановке. Камуфляжные брюки, берцы песочного цвета. Только поверх них стихарь.

Церковный быт здесь продолжается без скидки на «военное положение». Службы служат на праздники, совершаются литургии, исповеди. Наверное, самое интересное — это то, что говорят бойцы на исповеди, осознавая, что завтра могут погибнуть. Но эта тайна останется между верующим и Богом.

Напоминанием об этой духовной связи — возвышаются в наших военных городках в Сирии кресты и маковки церквушек и часовен.

Реклама
Реклама
Комментарии
Войдите в свой аккаунт социальной сети Вконтакте или Facebook и сможете принять участие в комментировании материалов сайта.