Черный флаг на Черном континенте

Черный флаг на Черном континенте

Экстремисты открыли новый фронт «глобального джихада» в Мозамбике
© marines.mil
Экстремисты открыли новый фронт «глобального джихада» в Мозамбике
24 октября 2020, 11:02
Реклама

После того, как несколько лет назад террористическая группировка ИГИЛ* (террористическая организация, запрещенная в России и других странах) лишилась почти всех территорий, которые джихадисты в свое время захватили в Сирии и Ираке, возник вопрос: куда перенаправят экстремисты свою деятельность?

Эксперты называли разные направления — от Афганистана и Филиппин до Ливии и Сомали. Но не так давно появились причины говорить о том, что ИГИЛ* пытается закрепиться в  африканской стране, которая еще, скажем, лет десять назад едва ли могла рассматриваться как арена «глобального джихада».

Речь о Мозамбике. Исламистские боевики в этой стране на юго-востоке Черного континента ведут вооруженное противостояние с мозамбикскими силами безопасности, прежде всего в провинции Кабу-Делгаду на севере республики.

23 марта 2020 года город Мосимбоа-да-Прая был захвачен исламистскими боевиками в результате скоординированного нападения с суши и моря. Этот портовый город имеет важнейшее значение для разработки одного из крупнейших месторождений природного газа в Африке.

Экстремисты разгромили правительственные здания и подняли джихадистский черный флаг. Чтобы снискать поддержку со стороны местного населения, захватчики воздержались от нападений на мирных жителей, вместо этого стали раздавать им продовольствие и разграбленное имущество. Участники рейда в тот же день покинули город.

Спустя три месяца, 27 июня, Мосимбоа-да-Прая вновь был захвачен исламистскими боевиками. Ответственность за нападение взяла на себя группировка «Исламское государство — Центральноафриканская провинция»*. Лишь 30 июня правительственные войска отбили город у исламистов.

Но уже 11 августа боевики в результате продолжавшегося несколько дней наступления снова взяли под свой контроль Мосимбоа-да-Прая. Погибло, по некоторым данным, более сотни мозамбикских солдат.

А несколько недель спустя, в начале сентября, исламисты захватили два острова, Мекунго и Вамизи (этот остров пользуется славой люкс-курорта с лучшими в мире пляжами), изгнали оттуда всех местных жителей и объявили их частью своей территории. Кроме того, от имени «Исламского государства»* экстремисты объявили Мосимбоа-да-Прая столицей своей провинции.

Ловцы душ в проблемном регионе

По статистике больше половины мозамбикцев исповедуют христианство (примерно одинаковое количество католиков и протестантов). Есть немало последователей местных традиционных верований. В целом же в Мозамбике мусульмане составляют относительное меньшинство — по данным национальной переписи 2017 года, их доля примерно 18% населения. Правда, в ставшей ареной деятельности исламистских экстремистов провинции Кабу-Делгаду численность мусульманского населения гораздо выше, чем по стране, — 58 процентов.

Добившийся независимости от Португалии в 1975 году, после многих лет антиколониальной борьбы, Мозамбик — развивающаяся страна. Она до сих пор не оправилась полностью от последствий гражданской войны, которая раздирала молодую республику с 1977 по 1992 годы.

Хотя в последние десятилетия экономика Мозамбика росла в основном за счет угля, титана и других природных ресурсов, в стране росли попутно бедность и неравенство. Открытие огромного месторождения рубинов и гигантского месторождения газа в Кабу-Делгаду в прошлом десятилетии вселило населению надежды на появление рабочих мест и лучшую жизнь, но эти ожидания не оправдались, на природных богатствах наживаются в основном элиты.

Мозамбикский президент Филипе Ньюси признал недавно, что мятежники вербуют новых сторонников, эксплуатируя бедность молодежи на севере Мозамбика. По словам главы государства, несмотря на то что три северные провинции страны (Кабу-Делгаду, Ньяса и Нампула) обладают огромным природным богатством и огромным сельскохозяйственным потенциалом, в них наблюдается самый высокий уровень бедности в стране.

Полезные ископаемые не единственный катализатор конфликта. Его разжиганию способствовала и маргинализация мусульманского населения в Кабу-Делгаду. По утверждениям журналистов, после обретения Мозамбиком независимости в 1975 году центральное правительство не уделяло большей части этого региона достаточного внимания. Бедность, безработица, лишение земли и нарушения прав человека составили благодатную почву для перехода многих местных жителей на сторону радикалов.

В Кабу-Делгаду стали появляться новые исламистские проповедники, как из других стран Восточной Африки, так и прошедшие обучение за границей мозамбикцы. Они основывали здесь мечети и обвиняли местных имамов в связях с правящей левой партией ФРЕЛИМО. В некоторых из таких новых мечетей практиковалась раздача денег, чтобы помочь местным жителям начать бизнес и создать рабочие места. Под эту «дуду» исламисты обещали, что при шариате общество будет более справедливым.

И такая политика нередко срабатывала — люди, чувствовавшие себя обманутыми центральной властью, покупались на посулы радикалов.

Исламистские экстремисты умело эксплуатируют недовольство социально-экономическим положением в регионе. Обещая борьбу против коррупции и неравенства, они пытаются рекрутировать молодых мозамбикцев, не понаслышке знающих и о высоком уровне безработицы, и об отсутствии социальных лифтов и личных экономических перспектив.

Теория и практика экстремистов

В отличие от своих коллег в других частях света, мозамбикские исламисты не рекламируют широко свою деятельность. И неудивительно, что их политическая программа выглядит не вполне отчетливой. Идеология группировки строится на радикальной интерпретации ислама, привнесенной в регион вернувшимися после обучения за рубежом (в Судане, Саудовской Аравии, других арабских монархиях) молодыми мозамбикцами.

Правительство обвиняет исламистов в стремлении создать сепаратистское образование на севере Мозамбика и в южной части Танзании. Есть сведения о том, что группировка нацелена на установление в этом регионе законов шариата, а завербованные сторонники избегают близких и друзей, не разделяющих их взгляды.

Главная группировка исламистского толка, действующая на территории Мозамбика,  — «Ансар аль-Сунна». Она известна также под названием «Аль-Сунна ва Джамаа» (ASWJ), которое можно перевести как «Сторонники пророческой традиции». При этом местные жители иногда называют группировку «Аш-Шабаб», по аналогии с одноименной исламистской организацией, действующей в Сомали.

Об этой экстремистской группе известно не так много. Поэтому трудно доподлинно установить, насколько правдивыми являются утверждения «джихадистского» агитпропа о проникновении ИГИЛ* на юг Африки — в зону, которая еще совсем недавно даже и не мыслилась как потенциальный фронт «глобального джихада».

Что известно о мозамбикских исламистах? Группировка «Ансар аль-Сунна» (она же «Аль-Сунна ва Джамаа») была создана в провинции Кабу-Делгаду сторонниками кенийского радикального священнослужителя Абуда Рого Мохаммеда. Они после его смерти в 2012 году перебрались в Мозамбик. Поначалу группа носила по преимуществу чисто религиозный характер, однако со временем становилась все более и более радикальной и воинствующей силой.

Как и многие экстремистски настроенные исламисты по всему свету, сторонники группировки утверждали, что тот ислам, который существует в современном Мозамбике, испорчен и больше не следует учению пророка Мухаммеда.

Радикалы даже пытались помешать людям посещать больницы или школы, которые группировка считает светскими и антиисламскими. А параллельно исламисты старались установить контроль над мечетями в регионе, а также в некоторых случаях создать свои собственные.

К активным насильственным действиям группировка перешла в 2017 году, атакуя правительственные и гражданские объекты.

Именно безоружные жители чаще всего становятся основными целями атак боевиков в Мозамбике. Счет убитым идет на сотни. Сообщения о некоторых атаках боевиков шокируют: известны случаи, когда террористы обезглавливали и заживо сжигали людей. Бандиты сжигают дома, церкви, урожай, убивают домашний скот.

Первой громкой террористической акцией, приписываемой исламистским мятежникам на территории северного Мозамбика, стало нападение 5 октября 2017 года вооруженных боевиков на три полицейских участка в городе Мосимбоа-да-Прая. Жертвами нападения стали 17 человек. В ходе своего рейда боевики призывали местных жителей отказаться от государственного образования и здравоохранения, а также от уплаты налогов.

В 2019 году боевики переориентировались с операций по расширению присутствия во внутренних районах провинции Кабу-Делгаду на действия в прибрежных районах.

Весной 2020 года экстремистам удалось совершить ряд громких вылазок на севере Мозамбика. Во время захвата 23 марта города Мосимбоа-да-Прая боевики воздерживались от нападений на мирных жителей, вместо этого раздавая гражданскому населению еду и награбленные товары.

Зато при налете 7 апреля на деревню Хитакси боевики убили более 50 жителей, отказавшихся присоединиться к ним. В конце мая десятки боевиков-исламистов напали на город Макомия и подняли там черное знамя «джихада».

Специалисты опасаются, что боевики могут позаимствовать опыт и тактику экстремистов, действующих в других частях Африки, а также на Ближнем Востоке. В перечень потенциальных угроз входит, в частности, широкое применение самодельных взрывных устройств на дорогах, нападения смертников на заминированных автомобилях,  «роевые атаки» боевиков с использованием мотоциклов.

К возможным угрозам также относятся применение экстремистами небольших беспилотников для проведения воздушных атак и ракет класса «земля-воздух» против низколетящих вертолетов и самолетов.

Есть опасность  атак небольших лодок против кораблей вблизи берега или островов. Потенциальную угрозу несет также использование женщин и детей в качестве смертников.

Локальная группировка или часть глобальной сети?

Есть ли реальные связи между «Исламским государством»* (террористическая организация, запрещенная в РФ) и мозамбикскими исламистами? Этот вопрос остается открытым. Власти Мозамбика довольно долго отрицали наличие связанных с ИГИЛ* группировок на территории республики. И лишь в апреле 2020 года мозамбикские власти впервые признали, что последователи «Исламского государства»* действуют на территории страны и участвуют в мятежных действиях.

Многие эксперты считают, что «Аль-Сунна ва Джамаа» — это локальная экстремистская группировка с не слишком значительными международными связями. Однако примерно с середины 2018 года появились весомые основания предполагать, что на тревожные процессы в северной части Мозамбика так или иначе сильное влияние оказывают руководящие структуры ИГИЛ*.

Уже в июне 2019 года «Исламское государство»* впервые взяло на себя ответственность за боевые операции на мозамбикской территории. Если верить заявлениям экстремистских пропагандистов, за атакой «солдат халифата» на «крестоносцев» из мозамбикской армии стоит так называемая «Центральноафриканская провинция» ИГИЛ*.

Возможно, деятельность группировки «Ансар аль-Сунна» носит локальный характер, а большинство ее членов составляют мозамбикцы. Однако, по данным СМИ, в рядах боевиков наряду с местными жителями действуют и выходцы из других стран (Танзания, Уганда, Бурунди, Сомали и др.). А вдохновляющим примером для деятельности мозамбикских боевиков-исламистов служит активность воинствующих группировок исламистского толка в Восточной и Западной Африке.

С одной стороны, утверждения ИГИЛ* о присутствии этой террористической транснациональной сети в Мозамбике могут быть почти исключительно пропагандистской уловкой этого движения, которое старается создать иллюзию глобального присутствия, в том числе и в новых локациях. Есть также основания думать, что мозамбикские исламисты, в отличие от «Исламского государства»*, более «заточены» на местные, региональные, а не на мировые проблемы.

Но, с другой стороны, нельзя отбрасывать и реальную опасность сближения адептов «глобального джихада» с мозамбикскими исламистами. Для ИГИЛ* это возможность укрепить потускневший после поражений в Сирии и Ираке имидж группировки, а также создать новый очаг противостояния. Для «доморощенных» экстремистов в Мозамбике такая связь — это способ получить дополнительные возможности и средства (не только финансовые) для достижения их собственных целей.

Угроза регионального значения

Исламистский мятеж на севере Мозамбика не утихает. В первой половине 2020 года боевиками было совершено почти столько же атак, сколько за весь 2019 год.

Если во время первых атак боевики орудовали легкодоступным и даже примитивным оружием (например, мачете), то по мере столкновений с силами безопасности арсенал экстремистов пополнился более современным трофейным оружием.

В марте 2019 года  группировка при нападении на военных впервые использовала самодельное взрывное устройство. Боевики, по всей видимости, оснащены в основном трофейным оружием, захваченным у силовиков: автоматами, пулеметами и ракетными установками.

Потенциал мозамбикских вооруженных сил выглядит более внушительным.  Численность сухопутных сил Мозамбика по состоянию на 2018 год оценивалась примерно в 10 тыс. человек. На их вооружении находятся более 50 танков Т-54, более 32 бронемашин (включая БРДМ-1/2, БТР-60 и БТР-152,  британские FV430 и AT105 «Саксон» и т.д.). После распада СССР поставки советских вооружений в Мозамбик были прекращены, большая часть советской техники вышла из строя.

Военно-морские силы на 2018 год насчитывали 200 военнослужащих и несколько патрульных катеров. Численность ВВС — 1000 военнослужащих, на их вооружении восемь  истребителей МиГ-21, некоторое количество разведывательных и легких транспортных самолетов, а также многоцелевых вертолетов Ми-8 и боевых Ми-24.

Но эксперты предупреждают, что исламистские боевики превратились в хорошо оснащенное и скоординированное мятежническое движение, сокращающее разрыв в своих боевых возможностях с силами безопасности этой африканской страны.

При этом аналитики высказывают мнение, что без значительной региональной помощи, существенных финансовых вливаний и серьезной структурной реформы маловероятно, что мозамбикской армии удастся существенно переломить ситуацию в свою пользу в ближайшей перспективе.

Неслучайно властям Мозамбика приходится искать помощи извне. В 2019 году западные СМИ сообщали об участии российских ЧВК совместно с мозамбикскими силовиками в боях с террористами на севере Мозамбика.

Южноафриканская частная военная компания Dyck Advisory Group в апреле 2020 года нанесла воздушные удары по базе исламистов в Мбау. К июню в Мозамбике, по данным прессы, начали действовать спецподразделения из ЮАР, оказывающие помощь местным силам безопасности в борьбе с исламистами.

Соседние африканские государства и региональные органы Черного континента опасаются, что конфликт распространится за пределы Мозамбика. А ведь эта страна граничит с Южной Африкой, Малави, Эсватини (бывший Свазиленд), Танзанией, Замбией и Зимбабве.

С тревогой смотрят на мозамбикские события в ЮАР. Там всерьез растут опасения, что экстремисты могут попытаться использовать ее территорию в качестве некоего логистического хаба и превратить ее в мишень террористических актов как против находящихся в стране иностранцев (например, диппредставительств западных стран), так и собственно южноафриканских объектов.

Эксперты говорят о рисках того, что террористы могут устроить «акции возмездия» за участие южноафриканского воинского контингента в составе Миссии ООН по стабилизации в Демократической Республике Конго, в боях против выступающей под исламистскими лозунгами группировки «Союзные демократические силы» (ADF), что, в частности, делает ЮАР врагом ИГИЛ*.

Вне зависимости от реального уровня взаимодействия между действующими в Мозамбике религиозными экстремистами и транснациональными джихадистскими сетями, сама по себе деятельность группировки «Аль-Сунна ва Джамаа» несет серьезную опасность как для самого Мозамбика, так и для всего региона, способствуя возникновению новых зон нестабильности и вооруженных конфликтов, принося разрушения и смерть.

---

* Террористическая организация, запрещенная в РФ.

Реклама
Реклама
Комментарии
Войдите в свой аккаунт социальной сети Вконтакте или Facebook и сможете принять участие в комментировании материалов сайта.