Полковник Александр Черный: «Сирия помогла понять, как должен быть экипирован наш сапер»

Полковник Александр Черный: «Сирия помогла понять, как должен быть экипирован наш сапер»

С начала операции в Сирии боевой опыт получили уже почти 50 тысяч российских военнослужащих, в том числе несколько сотен саперов - представителей одной из самых опасных военных профессий
© mil.ru
С начала операции в Сирии боевой опыт получили уже почти 50 тысяч российских военнослужащих, в том числе несколько сотен саперов - представителей одной из самых опасных военных профессий
23 апреля 2018, 10:58
Реклама

О том, с чем саперам Международного противоминного центра пришлось столкнуться в Сирии при разминировании Пальмиры, Алеппо и Дейр-эз-Зора, корреспонденту «АС» рассказал замначальника отдела боевой подготовки управления Инженерных войск полковник Александр Черный, за плечами которого несколько командировок на Ближний Восток.

- Чем удивила Сирия?

- Приходилось выполнять задачи в очень сложной обстановке. Во-первых, непривычная для нас жара. Кругом полуразрушенные террористами города, напичканные смертоносным железом. Впервые встретились там и с такой новинкой тактики боевиков, как использование так называемых барражирующих боеприпасов - беспилотников со взрывчаткой… Нам приходилось заниматься добычей и очисткой воды для обеспечения войск. Наш арсенал дополнили робототехнические комплексы, которые, кстати, там себя очень хорошо зарекомендовали. Сейчас они широко и массово внедряются в войска. Но главное - мы окончательно поняли, как должен выглядеть и чем оснащаться наш сапер.

Его боевая экипировка должна быть современной. Это предполагает разработку и внедрение новых защитных костюмов, оснащенных различными перспективными средствами инженерного вооружения и зарядоразминирования. И такие костюмы у нас уже есть. К примеру, костюмы ОВР-2-2.0. Они поступили в нашу 1-ю бригаду и батальон штурма и разграждения. В ходе полевого выхода подразделений в центре боевой подготовки Западного военного округа (п.Мулино, Нижегородская область. - «АС») они «обкатываются» в условиях, приближенных к реальным.

- Что может сделать человек в таком костюме?

- Главное, что в нем он чувствует себя защищенным от подрыва боеприпасов и их осколков. Мощность взрыва, конечно, бывает разной. Многое зависит и от расстояния подрыва. Если, к примеру, подрыв произойдет прямо под сапером, он получит травмы, но незначительные, что позволит ему выполнять боевые задачи и далее.

Такой костюм оснащен приборами обеспечения жизнедеятельности не хуже космического скафандра. Зимой он работает на подогрев, летом напротив - охлаждает, что обеспечивает облаченному в него саперу, практически непрерывную работу. Кроме того, в костюме размещаются различные фонарики, спецножи, приспособления, электронные устройства, топографические карты. Гаджеты помогают саперу осуществлять постоянную связь с командирами в режиме: вижу-передаю.

- И сколько же весит такой костюм?

– Порядка 15-20 кг. Это намного меньше, чем та экипировка, что была у нас раньше.

– На Западе есть такие костюмы?

– Аналогов в мире нет. Они есть только у нас. Сейчас многие страны проявляют повышенный интерес к тому, что мы имеем, как наш сапер экипирован и как выполняет боевые задачи. А выполняет он их отлично. В наших отрядах, которые работали в Сирии, не было ни одной потери.

Кстати, защитные костюмы и жилеты есть и у наших у миннорозыскных собак, которые работали в Сирии.

– Сколько же весит собачий костюм?

– Вес небольшой: от трех до пяти килограммов. Но он достаточно эффективный и позволяет, даже если где-то что-то сработало, сохранить собаке жизнь, чтобы она могла работать и дальше.

– Не любят, наверное, собаки эти костюмы надевать?

– Конечно. Но все достигается упорными тренировками и подготовкой. Мы и здесь шагаем впереди всех.

– А какие породы собак в основном используются для разминирования?

– В основном овчарки и лабрадоры.

– С какими видами взрывных устройств нашим саперам приходилось сталкиваться в Сирии?

– Мы встретились там с нестандартным подходом к установке боеприпасов. Часто саперу прямо на месте приходилось принимать решение, как его обезвредить или уничтожить: путем расстрела, траления или еще как-нибудь. В основном это были самодельные взрывные устройства, которые устанавливались, я бы сказал, извращенно.

– Что значит «извращенно»?

– Это были различные «замыкатели», которые устанавливались не только вдоль дорог или на обочинах. Минировались различные обиходные предметы: картины, висящие на стенах, детские игрушки, всевозможные растяжки ставились в квартирах под ковром…

– То есть боевики минировали дома и квартиры простых людей?

– Да. Обезвреживание взрывных устройств, установленных в помещениях – очень тяжелая задача. И здесь наши саперы показали себя достойно. Обезвредили все, что заложили террористы. Этот опыт мы изучаем и обобщаем. Сейчас готовим классы, в которых будем отрабатывать подобные задачи уже здесь.

– В последнее время министр Шойгу не раз говорил о внедрении в войска роботов. В том числе, упоминал и о задачах разминирования. Вы как-то уже ощутили грядущую роботизацию?

– У нас стоят на вооружении роботы. К примеру, «Уран-6». С его помощью мы смогли разминировать огромные площади, усеянные боеприпасами. Этот комплекс управляется дистанционно. Сапер-оператор облачен в специальный костюм и находится от него на удалении до километра. То есть он гарантировано защищен. Пострадать может лишь какой-нибудь противоминный трал, буксируемый роботом. Но его мы свободно можем поменять. Эффект разминирования с помощью «Уран-6» очень большой — все, что находится под его тралами, очищается стопроцентно. То есть мы после себя оставляем площадь, которую можно спокойно использовать в качестве сельхозугодий.

Правда, это на открытой местности. А в условиях городской застройки нужен, конечно же наш сапер, который лично со щупом, миноискателем, другими средствами – а их у нас сейчас очень много – работает самостоятельно. Ему в помощь – масса различных электронных средств, которые уже стоят на вооружении. Работе с ними мы в нашем противоминном центре обучаем даже зарубежных специалистов.

– Проявляют интерес к вашим возможностям?

– Да, буквально вчера к нам приезжал министр обороны одной из стран Юго-Восточной Азии. Его интересовала оснащенность и работа наших саперов. Мы показали. Он был очень удивлен тем, что увидел. Говорит, не представлял, что такое вообще бывает. Сказал, что у них к инженерным войскам подход совсем другой. Но после того, что увидел у нас, этот подход, говорит, следует, видимо, пересмотреть.

Нашей работой в последнее время очень интересуются вьетнамские военные. Они в этом году уже заявились на Международные армейские игры, с целью поближе изучить наш опыт. Конкретно, их интересует, как готовятся наши механики-водители и как оснащен наш сапер. Они будут участвовать в двух конкурсах в городе Волжском. Это «Безопасный маршрут» и «Инженерная формула».

- Сирийских саперов вы тоже обучали? Говорят, сирийцы традиционно недолюбливают собак. Там считается, что это грязное животное, и потому сирийцы не хотят их использовать для разминирования?

- Да, есть такой ближневосточный менталитет. Но, посмотрев на то, как работают наши обученные собачки, они постепенно меняют к ним свое отношение. И, думаю, что в перспективе они, возможно, заинтересуются нашим опытом и внедрят его. А что касается обучения непосредственно сирийских саперов, то сейчас в Сирии, в городе Хомсе работает филиал нашего противоминного центра. Мы там подготовили более 1000 саперов для вооруженных сил Сирии. Они оснащаются нашими костюмами, миноискателями. Программа подготовки – 144 часа. Особое внимание уделяется порядку обезвреживания всех взрывных устройств, которые мы обнаруживали в этой стране. Думаю, наш опыт сирийским коллегам безусловно пригодится.

Реклама
Реклама
Комментарии
Войдите в свой аккаунт социальной сети Вконтакте или Facebook и сможете принять участие в комментировании материалов сайта.