Солдаты гибридных войн

Солдаты гибридных войн

Силы специальных операций становятся все более мощным средством достижения военно-политических целей
© bundesheer.at
Силы специальных операций становятся все более мощным средством достижения военно-политических целей
31 марта 2020, 10:24
Реклама

«Современные силы специальных операций представляют собой высокопрофессиональные войска, находящиеся в постоянной готовности к немедленному использованию на любой территории... Проводимые ими операции, как правило, носят закрытый и засекреченный характер». Именно так охарактеризовал относительно новый род войск заместитель главкома Сухопутных войск, а в недавнем прошлом — командир российских сил специальных операций генерал-лейтенант Александр Матовников в предисловии к книге «Солдаты необъявленных войн: силы специальных операций». Труд подготовлен Центром анализа стратегий и технологий (ЦАСТ) под редакцией члена Общественного совета при Минобороны РФ Руслана Пухова. «Армейский стандарт» изучил опыт сил спецопераций нескольких стран.

Задачи

Армейский спецназ существует во многих армиях уже давно. Но в последние десятилетия характер вооруженной борьбы стремительно меняется. Все чаще военно-политические цели в противостоянии стран и коалиций достигаются не исключительно военными средствами. Не случайно в научном обороте военных теоретиков появилось понятие «гибридная война». Одним из элементов таких войн как раз и являются силы специальных операций.

Иными словами, в ситуациях, когда государства для решения своих задач не имеют возможности полноценно привлечь вооруженные силы в традиционном их понимании, в ход идут силы специальных операций. Это специфический инструмент силового воздействия, работающий на грани невоенных и военных методов.

В последние годы они получили бурное развитие практически во всех значимых армиях мира. По оценке экспертов ЦАСТ, силы спецопераций стали для современных государств своего рода тонким инструментом для эффективного силового решения особо важных задач по обеспечению безопасности при максимальной скрытности и минимизации нежелательных политических последствий.

О характере задач, решаемых силами спецопераций, отчасти можно судить по тому, как работал один из самых боеспособных в регионе иорданский спецназ во время войны по свержению режима Саддама Хусейна в Ираке в 2003 году. Вместе с силами спецопераций США, Великобритании и Австралии иорданские диверсионно-разведывательные группы действовали в тылу иракских войск, захватывали ключевые аэродромы, нарушали коммуникации противника, охотились за основными военачальниками иракской армии. Еще в их задачах были поиск и уничтожение иракских оперативно тактических ракетных комплексов.

В 2011 году иорданский спецназ во взаимодействии с американской и британской разведкой участвовал в свержении ливийского лидера Муаммара Каддафи.

В истории иорданского спецназа были и неудачи. Так, в 2015 году сорвалась операция по освобождению захваченного в плен террористами иорданского военного летчика. Группы спецназа на вертолетах были обстреляны вблизи сирийского города Ракка и вернулись ни с чем. Летчик был казнен.

Во многом отличается от армий других стран структура сил спецопераций в Индии. Например, в каждом пехотном батальоне индийской армии создан так называемый «взвод убийц» (Ghatak Platoon, GP). Подразделение предназначено для штурмовых и разведывательных действий, проведения рейдов в ближнем тылу противника, уничтожения артиллерийских батарей, захвата аэродромов, складов, командных пунктов.

Опыт боевого применения сил специальных операций в различных «горячих точках» приводит к необходимости коррекции выполняемых задач, форм и методов действий. Так, спецназ Норвегии после службы в Афганистане и противостояния с «Талибаном»* пришел к выводу о необходимости большей гибкости и умения быстро перенацеливать свою деятельность. Возникла потребность в умении вести небоевые (нелетальные) действия.

Отбор

В любой армии мира в силы спецопераций существует жесткий отбор. Прежде всего, в расчет берутся физические данные бойца, его психологическая устойчивость, интеллект.

Так, в Австрии в силы спецопераций, которые называются Jagdkommando (JaKdo), может попробовать попасть любой гражданин, прошедший срочную службу и не имеющий судимостей. Каждые два года проводится отбор кандидатов. Отборочный «тур» длится 24 недели, почти полгода. В числе нормативов, которые должен сдать кандидат, например, такие: марш по пересеченной местности 8 км с грузом 20 кг быстрее 65 минут; плавание в одежде без обуви 300 м — быстрее 11 минут; прыжок в воду с высоты 10 м.

Для проверки уровня физической подготовки используется так называемый А-Е-тест. Он выполняется последовательно с паузой в 60 секунд: подтягивания за 60 секунд не менее 4 раз; приседания в течение 120 секунд —не менее 40; отжимания в течение 120 секунд — не менее 25; упражнения на пресс в течение 120 секунд — не менее 20; прыжки в положении полуприседа — за 60 секунд не менее 15.

После завершения этих упражнений кандидат через минуту начинает кросс. 2,4 км он должен пробежать быстрее 13 минут.

Кроме того, претенденты для поступления на службу в Jagdkommando проходят психологические и профессионально-технические тесты. Проверяются их выносливость и обладание навыками ближнего боя.

По данным JaKdo, только примерно каждый шестой из подавших заявление проходят отборочный этап.

Жесткие требования к кандидату и в норвежских силах спецоперций КССО ВС, КССпН ВМС. Он должен быть не моложе 18 лет, иметь хорошее зрение (ношение очков не допускается), хорошую координацию движений и не иметь ограничений (с точки зрения соблюдения законов) по оформлению допуска к секретным документам.

В числе дополнительных требований к бойцу норвежского спецназа — высокая мотивация, хорошая физическая форма, обучаемость, умение принимать верное решение в сложной ситуации, способность выдерживать дискомфортные условия продолжительное время.

В силы спецопераций индийских ВМС (MARCOS) тоже не так просто попасть. Вначале военнослужащий проходит в течение трех дней тест на выносливость и психологическую устойчивость. Как правило, на этом этапе отсеивается порядка 80% кандидатов. Затем наступает главное испытание — так называемая «адская неделя» — почти непрерывные физические тесты и упражнения.

Известно также, что, по статистике, в австралийских силах спецопераций SOCOM отсеивается 90% кандидатов. «Выживших» ждет 12-месячный основной курс подготовки.

Подготовка

Наиболее боеспособными подразделениями сил спецопераций на Ближнем Востоке считаются отряды иорданской группы специальных войск короля Абдаллы II. Численность группы — 14 тыс. человек. И это при том, что общая численность вооруженных сил этой страны — порядка 100 тыс. человек.

Иорданский спецназ отличился, в частности, во время борьбы с боевиками «ИГ» (запрещено в РФ) в Сирии и Ираке.

Опыт подготовки иорданского спецназа очень показателен. В программе подготовки иорданского спецназа — 20-недельный курс по ведению диверсионных и диверсионно-разведывательных действий, 16-недельный курс по ведению противодиверсионных (контртеррористических) действий, четырехнедельный курс по управлению средствами десантирования, четырехнедельный курс по силовому проникновению внутрь строений и помещений.

Известно, что иорданский спецназ при подготовке бойцов большое значение уделяет отработке навыков рукопашного боя. 24 недели продолжается курс подготовки по восточным единоборствам — корейскому тхэквондо и японскому джиу-джитсу. Еще 8 недель выделено в учебной программе на освоение бойцами сиджала — традиционной иорданской техники контактного боя крав-мага. По окончании курса подготовки бойцы получат право носить малиновый берет.

Прошедшие жесткий отбор новобранцы сил спецопераций индийских ВМС (MARCOS) проходят вначале базовый тренировочный курс: десять недель тренировок в учебном центре, затем трехнедельный курс парашютной подготовки и курс подводного плавания и ныряния.

Наиболее длительный курс подготовки проходят бойцы сил специальных операций индийских ВВС (Garud). Базовый тренировочный курс длится 72 недели — полтора года. В числе изучаемых дисциплин, например, спецкурс по противодействию угону самолетов, курсы выживания в джунглях и в снежных горах.

Женский вопрос

Жесткие требования к физической подготовке бойцов спецназа сами собой регулировали гендерный вопрос в комплектовании сил специальных операций различных стран. Например, в австрийском спецназе с 1963 года курсы подготовки смогла окончить лишь одна женщина-военнослужащий.

Тем не менее жизнь и новые задачи сил спецопераций заставляют вновь обращаться к проблеме равенства полов и извечному женскому вопросу: почему мужикам можно, а мне нельзя.

Так произошло, например, в силах спецопераций Норвегии. Во время операции НАТО в Афганистане контингент сил специальных операций Норвегии столкнулся с такой проблемой: при проведении психологических операций среди местного населения афганские женщины были не охвачены. Никакого общения с мужчинами-спецназовцами быть не могло в принципе. В результате обозначилась потребность в женских кадрах в силах спецназа Норвегии.

С 2014 года в этой стране реализуется пилотный проект по привлечению женщин к службе в силах спецопераций. Подведены итоги эксперимента с девушками. С 2014 года были добровольно призваны на службу в армию 1444 молодые женщины. 317 из них подали документы в качестве кандидатов на службу в силах спецопераций Норвегии. Предварительный отбор прошли 88. После курса молодого бойца на обучение зачислили только 56. Большинство отсеялось на первом этапе из-за непосильных физических нагрузок. Квалификацию «парашютист» присвоили только десяти. Через девять месяцев женский учебный взвод выпустил только 9 курсантов.

Деньги

Силы специальных операций — элита любой армии. К тому же военнослужащие ССО чаще, чем обычные военные, подвергаются риску. А потому уровень воинского жалованья у бойцов и командиров сил специальных операций, как правило, выше, чем средние оклады военных.

Об уровне окладов бойцов сил специальных операций можно судить, например, по окладам военнослужащих австралийского командования спецопераций (КСО, Special Operations Command, SOCOM). По данным авторов книги ЦАСТ, средний годовой доход подготовленного рядового КСО составляет 119,5 тыс. австралийских долларов (1 австрал. доллар — примерно 45 рублей, или $0,6).

Годовой доход неподготовленного новобранца КСО — 49 тыс. австралийских долларов. Для сравнения: средняя годовая зарплата в Австралии — 91,5 тыс. австралийских долларов.

Кроме того, австралийский боец КСО может получать от 50 до 245 австралийских долларов суточных.

Перспективы

Все ведущие армии мира, понимая возрастающую роль сил спецопераций, увеличивают их долю в вооруженных силах и выделяют значительные средства на их финансирование и оснащение. Как правило, эти расходы в бюджетах стран засекречены. Тем не менее некоторые государства озвучивают размеры финансирования своих ССО.

Так, Австралия на развитие и перевооружение командования спецопераций (Special Operations Command, SOCOM) в 2019 году выделила средства, равные примерно $2 млрд. Правда, программа рассчитана на 20 лет. На первом этапе будет выделено порядка 500 млн австралийских долларов ($300 млн). Закупать предполагается беспилотники, парашютные и водолазные системы, средства связи, боевую экипировку.

Точная численность австралийских ССО засекречена. По некоторым данным, на них приходится от 7% до 10% численности вооруженных сил, в которых порядка 58 тыс. военнослужащих.

В европейских армиях подход к развитию сил специальных операций тот же. Так, австрийским  Jagdkommando несколько лет назад было выделено дополнительно 35 млн евро на увеличение численности на 100 военнослужащих, а также 7,3 млн евро — на развитие инфраструктуры.

В Дании, где силы спецопераций представлены корпусом егерей (Jegerkorpset) и корпусом боевых пловцов (Fromandskorpset, дословно — «корпус людей-лягушек»), в 2018 году также объявили об увеличении количества военнослужащих.

Все большее значение силам специальных операций уделяется в вооруженных силах Южной Кореи. Военный бюджет этой страны постоянно растет и в 2019 году сравнялся с оборонными расходами России. Сколько средств из $45 млрд идет непосредственно на силы спецопераций — неизвестно. Данные засекречены.

Известно, например, только, что в 2018 году только на закупку вооружения и оснащения для своих ССО Сеул направил $311 млн. Еще $145 млн было заложено на оперативную подготовку. Общая численность ССО Южной Кореи достигает 50–55 тыс. человек. По оценке некоторых экспертов, их боевой потенциал и уровень выучки сопоставимы с силами специальных операций США.

---

* Террористическая организация, запрещённая в РФ.

Реклама
Реклама
Комментарии
Войдите в свой аккаунт социальной сети Вконтакте или Facebook и сможете принять участие в комментировании материалов сайта.