Военные священники в Сирии: напомнить воину о душе

Военные священники в Сирии: напомнить воину о душе

Храмы на российских военных базах в Хмеймиме и Тартусе всегда открыты
© Наталия Губернаторова
Храмы на российских военных базах в Хмеймиме и Тартусе всегда открыты
25 ноября 2019, 11:11
Реклама

Вот уже десять лет в российской армии работают военные священники — заместители командиров по работе с верующими военнослужащими. Их можно встретить в самых разных регионах, в том числе и на российских военных базах за рубежом. Там, кстати, как показывает опыт, их деятельность наиболее востребована. В этом убедился корреспондент «Армейского стандарта», побывав на наших военных базах в Сирии.

В Сирии, в стране, где продолжается война, в расположении наших войск в Хмеймиме и Тартусе есть и церкви, и военные священники. Самая просторная церквушка — на авиабазе Хмеймим. Сначала, кстати, там была палатка с небольшим алтарем, затем — часовня, сейчас — церковь в честь Казанской иконы Божьей Матери.

Именно эта икона часто была с русской армией, еще со времен народного ополчения Минина и Пожарского.

© Наталия Губернаторова

На территории 720-го пункта материально-технического обеспечения ВМФ России в Тартусе тоже своя церковь — в честь Святого воина адмирала Ушакова. И ясно — почему.

Небольшие часовенки есть и в тех подразделениях, которые несут службу в Сирии вдали от баз. А базирующиеся в сирийских горах зенитчики, которые прикрывают всю группировку от ударов с воздуха, даже установили на высоте 1460 метров православный крест. Скорее даже на память о своей службе: командировка кончится, а бойцы из следующего набора оценят старания предшественников.

К слову, установка креста не нарушает местных традиций, поскольку среди жителей окрестных сел много христиан.

Любая церковь без священника — пустой храм. Вроде все есть, но чего-то не хватает. Потому-то в нашей группировке в Сирии при храмах есть военные священники, которые служат, как говорили до революции, по духовной линии.

Любая церковь или часовня открыта для прихожан в военных городках круглосуточно. Но, как правило, бойцы приходят сюда вечером. Каждый со своим. Кто-то выберет икону, постоит, может, прочтет про себя молитву или попросит о чем-то сокровенном. Другой возьмет псалтырь или молитвослов. Третий — зажжет свечу, перекрестится.

Есть у военных храмов и звонницы. А звонарями по совместительству становятся военнослужащие, в том числе офицеры. Некоторые признавались, что до поездки в Сирию никогда этим не занимались. Некоторые военные в личное время помогают священникам при богослужениях. Некоторые приходят к вере именно здесь, на войне.

© Наталия Губернаторова

— В прошлую свою командировку в Сирию я окрестил нескольких бойцов прямо здесь — в водах Средиземного моря, — рассказывает военный священник отец Александр, который служит в Тартусе. — Сейчас меньше приходится крестить именно взрослых людей. Еще лет 15 назад их было куда больше. Сейчас чаще крестят в младенчестве. Но здесь некоторые взрослые, состоявшиеся люди иногда приходят и обращаются в веру. Часто бывает так, что человека окрестили, но в церковь он никогда не ходил. А здесь вот пришел.

— А в чем вы видите свою задачу здесь, в Сирии?

— Задача везде одинаковая. В Тартус меня перевели из Омска. Служил там для бойцов 48-й железнодорожной бригады. Там такие же у меня были задачи, как и здесь: поддержать бойца, пообщаться, ответить на наболевшие вопросы.

— Как психолог?

— Официально военные священники состоят в армии на положении помощников командира части по работе с военнослужащими. Можно сравнивать нашу работу с работой психолога, можно с работой заместителя по воспитанию личного состава. Но все же мы здесь не для того, чтобы заменить этих людей. Напротив, мы здесь, чтобы напомнить воину о душе, помочь найти в себе душевные же силы.

— А если боец неверующий или иной веры?

— А есть разница? У них другие проблемы в жизни? Чаще всего ведь приходят, советуются по семейным вопросам, по личным. Кому-то тяжелее служить, кому-то совет нужен. Нужно обнадежить, поддержать. Тут никакой разницы нет, верующий боец или нет.

Хотя специальной формы у военных священников нет (и хочется надеяться — не будет), облик духовенства в Сирии соответствует обстановке. Камуфляжные брюки, берцы песочного цвета. Только поверх них стихарь.

© Наталия Губернаторова

Церковный быт здесь продолжается без скидки на «военное положение». Службы служат на праздники, совершаются литургии, исповеди. Наверное, самое интересное — это то, что говорят бойцы на исповеди, осознавая, что завтра могут погибнуть. Но эта тайна останется между верующим и Богом.

Напоминанием об этой духовной связи — возвышаются в наших военных городках в Сирии кресты и маковки церквушек и часовен.

Реклама
Реклама
Комментарии
Войдите в свой аккаунт социальной сети Вконтакте или Facebook и сможете принять участие в комментировании материалов сайта.