Хвостатые подводники на вахте не стояли

Хвостатые подводники на вахте не стояли

Зачем на корабле нужны коты, собаки, рыбки и попугаи
Гвардейцы-подводники в часы досуга. Подводная лодка «Щ-402». 1943 год.
© Фото из архива
Зачем на корабле нужны коты, собаки, рыбки и попугаи
' + '' + ' ' + ''+ ' Гвардейцы-подводники в часы досуга. Подводная лодка «Щ-402». 1943 год.
21 января 2021, 10:41
Реклама

Военная служба, особенно на флоте, строга и четко регламентирована. Но, оказывается, далеко не все в ней описано уставами и положениями. Одно из таких исключений — домашние животные на корабле. «Армейский стандарт» собрал интересные истории с ними.

Чем сильнее морозила мир «холодная война», тем больше задач появлялось у военных моряков, в частности подводников. С 1981 года в состав ВМФ СССР начали поступать тяжелые ракетные подводные крейсера стратегического назначения проекта 941 «Акула» (по классификации НАТО — Typhoon), а с 1984-го — ракетные подводные крейсера стратегического назначения проекта 667 БДРМ (по натовской классификации Delta IV).

Боевая служба на субмаринах длилась подолгу. Пришлось задуматься о поддержании у моряков нужного психологического состояния. На «Тайфунах», самых больших в мире подводных лодках, оборудовали каюты психологической разгрузки экипажа, а на «Дельфинах», которые по водоизмещению уступали советским гигантам почти в два с половиной раза, отгородили часть кают-компании, сделав из нее уголок психологической разгрузки.

Честно говоря, сомневаюсь, что у экипажа, несущего в море трехсменную вахту, оставалось время на сеансы релаксации. Да и поместиться в том уголке могли одновременно максимум пять человек из 140 членов экипажа. Но посидеть там действительно было приятно. Только представьте, подводный крейсер, на борту которого 16 баллистических ракет межконтинентальной дальности, мчится глубоко под водой на скорости 20 и более узлов (свыше 37 км в час), а вы сидите в мягком, удобном кресле, слушаете крики волнистых попугайчиков и любуетесь рыбками в большом аквариуме. И попугаи, и рыбки — самые настоящие, живые и, конечно, красивые.

Эту живность специально разводили в Северодвинске на секретном тогда заводе «Севмаш», где строили атомные подводные лодки, и обеспечивали ею новые боевые «единички». Почему на военном заводе? Это чтобы попугаи с детства учились строго хранить военную тайну, шутили корабелы. Ну, а рыбки — они от природы молчаливы…

К сожалению, редкий попугай выдерживал две «автономки», как называют подводники боевую службу в океане в течение нескольких месяцев. За время таких походов лодка ни разу не всплывает. Попугаи, наверное, тосковали по солнцу, дуновению свежего ветерка и в конце концов чахли в тяжелом регенерированном воздухе, сдавленном прочным корпусом ракетоносца. Не зная, по какой статье списать погибших попугаев, их тихо подменяли новыми, купленными в мурманском зоомагазине. Никто из птичек не мог подозревать, что все они обречены стать невинными жертвами «холодной войны» в океане.

С аквариумной живностью было проще, она и в походе чувствовала себя как рыба в воде, радуя вестовых, наводивших порядок в кают-компании, своей жизнерадостностью, а главное — неприхотливостью.

Помимо попугайчиков и рыбок на заводе «Севмаш» каждую атомную подводную лодку заселяла, уже самостоятельно, крайне нежелательная для подводников живность — крысы и тараканы. Они селились в трюмах во время строительства и ни за что не хотели их покидать, даже когда происходил физический пуск атомного реактора. Тараканы жили везде, даже в необитаемом отсеке с атомным реактором.

Кот Боцман с капитаном 2 ранга Виталием Коноплёвым, командиром тяжёлого атомного ракетного крейсера «Киров».
© Фото Олега Кулешова
Кот Боцман с капитаном 2 ранга Виталием Коноплёвым, командиром тяжёлого атомного ракетного крейсера «Киров».

Они становились желто-белыми от радиации, но продолжали плодиться и размножаться. Обидно, что наш мощный ракетно-ядерный щит не мог с ними справиться, несмотря на то, что дважды в день на лодке производится приборка во всех помещениях и чистота внутри, без преувеличения, стерильная.

Остатки продуктов и прочий мусор собираются в специальные «дуковские» мешки из прочного пластика, утрамбовываются до консистенции булыжника и выстреливались в море через специальный аппарат. Остаются еще мазут, дизтопливо и разного рода масла — машинное, турбинное, моторное. Но чем конкретно питаются тараканы и крысы — для науки загадка. Они, наверное, останутся единственными существами, которые выживут на пепелище после мировой ракетно-ядерной войны.

Но вернемся к братьям нашим меньшим. В порядке исключения на атомных подводных лодках могут нести боевую службу в море четвероногие из породы кошачьих. По крайней мере есть две причины, чтобы ставить их на довольствие. Во-первых, их мурлыканье успокаивает нервы, а во-вторых, они ловят крыс. Но быть или не быть на лодке хвостатому психотерапевту — зависит исключительно от командира.

В экипаже ракетного подводного крейсера стратегического назначения К-137 «Ленинец» была особая атмосфера домашнего тепла и уюта. Ее создавали два человека, два Владимира — командир крейсера Владимир Николаевич Прудников и замполит Владимир Иванович Телин, самый молодой на флотилии атомных подводных лодок замполит и кавалер ордена «За службу Родине в Вооруженных силах СССР» III степени. Матросы в них души не чаяли, и было за что.

Однажды, находясь в увольнении, матросы подобрали бездомного кота и принесли его на крейсер. Отмыли, накормили и представили замполиту с просьбой, чтобы замолвил за кота словечко у командира. Владимир Николаевич дал «добро» оставить на борту кота.

Дело происходило в конце лета, поэтому сначала хотели назвать кота Котлетой, то есть «кот лета». Но кот упорно игнорировал эту кличку, зато охотно реагировал на имя Васька. С этого началось самоутверждение Васьки в коллективе.

За несколько дней до выхода на боевую службу к командиру обратился один из членов экипажа:

— Семья не успела вернуться из средней полосы, куда вылетала на лето, а дома не с кем оставить кошку. Разрешите взять с собой на лодку?

Что ж, где кот, там и кошке место найдется.

Весь немалый срок несения боевой службы ленивый Васька провел в основном в широком кресле командира на центральном посту ракетоносца. Владимир Николаевич скромно пристраивался на краешке, чтобы не тревожить отдыхавшего Ваську. Хотя отдыхать ему было не от чего. Крыс он не ловил, питался разными подводницкими деликатесами, среди которых были и сырокопченая колбаска, и балычок, и даже красная икорка. Растолстел Васька, как буржуй во времена НЭПа.

Что мужику надо, кроме хороших харчей? Правильно вы догадались. На радость подводникам, Васька занимался любовью с новой подругой в коридоре либо третьего, либо второго отсека (далеко от кают-компании и от командирского кресла он не любил уходить).

Так шла размеренная жизнь Васьки в «автономке» в то время, когда 48 объектов, каждый размером с небольшой районный город на территории США, находились под прицелом ракет «Ленинца».

После боевой службы экипаж Прудникова сдал свою лодку второму экипажу и разъехался: матросы — в дом отдыха, офицеры и мичманы — в санаторий, а потом — в отпуск почти на два месяца. Васька достался второму экипажу «Ленинца».

Когда в марте вновь происходила смена экипажа, выяснилось, что Васьки на лодке нет. Ушел, подлец, ночью по трапу в самоход и не вернулся. Побег Васьки достоин Книги рекордов Гиннесса. Чтобы выбраться на верхнюю палубу, ему пришлось подняться по трехметровому отвесному трапу.

Казалось бы, что не хватало коту в прочном корпусе, жил как у Христа за пазухой или, как говорят французы, как петух в мармеладе (Vivre comme un coq en pâte). Но весна, любовь… одним словом, потянуло Ваську на новые приключения. Следы его, увы, затерялись в далеком заполярном гарнизоне.

Группа гардемаринов на палубе клипера «Алмаз». 1862 год.
© Фото из архива
Группа гардемаринов на палубе клипера «Алмаз». 1862 год.

Вообще содержание животных на боевом корабле и даже на подводной лодке — достаточно распространенное, хотя от этого не менее удивительное явление.  «Руководство по войсковому (корабельному) хозяйству в Вооруженных силах Российской Федерации», утвержденное приказом министра обороны РФ, регламентирует содержание штатных животных, которые выполняют какую-то работу: собаки-саперы — ищут мины, вьючные животные — переносят грузы. А что делают кошки, попугаи, рыбки? Ничего! И тем не менее они нужны на флоте не меньше, а может быть, даже больше, чем какой-нибудь осел (не в обиду упомянутый).

Братья наши меньшие могут научить нас бескорыстной любви и преданности, создать атмосферу тепла и уюта. Хорошо, что в Корабельном уставе ВМФ сохранилась статья 456. Ею допускается держать на корабле животных с разрешения командира корабля.

Этот обычай появился у нас во времена Петра I, основателя Российского флота. А он «подсмотрел» его у англичан. Однако в Королевском флоте Великобритании до XVIII на кораблях можно было держать только собак, а к кошкам английское общество — дикая была страна — относилось как к нечистой силе. Потом обычай содержать на кораблях любимых животных в Британии канул в Лету, а в России сохранился.

Четвероногие питомцы стали литературными героями известных советских и российских писателей-маринистов. Среди них Константин Станюкович, Алексей Новиков-Прибой, Сергей Колбасьев, Леонид Соболев, Виктор Конецкий. Вспомнил о животных на корабле в мемуарном произведении «На «Орле» в Цусиме» один из организаторов судостроения в СССР Владимир Костенко.

Проходят века, а братья наши меньшие по-прежнему нужны в Военно-морском флоте и остаются в фокусе общественного внимания. 18 декабря 2020 года в Центральном военно-морском музее имени императора Петра Великого открылась фотовыставка «Корабельные любимцы». На ней представлено 100 фотографий, выполненных как известными мастерами, так и любителями. Все они посвящены хвостатым друзьям моряков, разделяющим вместе с людьми тяготы и лишения штормового моря.

Реклама
Реклама
Комментарии
Войдите в свой аккаунт социальной сети Вконтакте или Facebook и сможете принять участие в комментировании материалов сайта.