Остановите хоплофобов!

Остановите хоплофобов!

В обществе разгорелась жесткая дискуссия по поводу ужесточения закона «Об оружии»
© marines.mil
В обществе разгорелась жесткая дискуссия по поводу ужесточения закона «Об оружии»
17 июня 2021, 11:19
Реклама

Очередная трагедия со стрельбой в школе, в этот раз в казанской, ожидаемо подняла волну обсуждения норм закона «Об оружии». Многие требуют их ужесточения. Однако профессиональные эксперты оружейного рынка призывают не рубить сгоряча, а сначала разобраться. Появился на свет даже новый термин — «хоплофобия». Так называют иррациональные страхи и неприязнь по отношению к оружию и вооруженным гражданам. Термин этот не медицинский, а социально-политический, и его авторство приписывают Джеффу Куперу, полковнику морской пехоты США, известному эксперту в области оружия и автору многих книг и методичек по стрельбе. «Армейский стандарт» разбирался в доводах сторон.

Закон «Об оружии»

В отношении российского закона «Об оружии» у огромного сообщества отечественных владельцев гражданского оружия хотя и не наблюдается бурного восторга, но и ярко выраженного негатива нет. Он занимает среднее положение в плане баланса строгости и либеральности в ряду аналогичных законов зарубежных стран. Есть и более вольные законы, но немало и более жестких.

Среди очевидных минусов нашего оружейного законодательства (часть которых можно при желании записать не в недостатки, а в особенности) оружейное комьюнити называет в первую очередь пресловутый запрет для большинства граждан на владение личным короткоствольным оружием (при одновременном разрешении совершенно непрозрачного и сомнительного института наградного «короткоствола»); избыточные ограничения эффективности оружия ограниченного поражения (более известного, в массах, как «травматическое»), делающие его по факту малополезным для целей реальной самообороны; численное ограничение арсенала; нелепые трактовки вопросов транспортировки; странное и бессмысленное ограничение на емкость магазина десятью патронами и т.п.

При этом стремление к практически недостижимому балансу кнута и пряника все же имеет место быть. К проявлениям либерализма следует отнести лояльность к некоторым специфическим моделям оружия, которые были произведены и проданы при прошлой редакции закона «Об оружии» и чьи характеристики сегодня не соответствуют требованиям современной редакции. Эти образцы тем не менее не изымают у граждан и даже не запрещают продавать, регистрируя на новых владельцев.

То же самое касается, к примеру, мощных моделей травматического оружия и мощных патронов для него из ранних выпусков, которые приобретены до принятия последней редакции закона «Об оружии» и не вписываются в него. Их оборот и использование опять-таки не ограничены.

В целом закон, безусловно, дает поводы для некоторой оптимизации. Но уж точно не нуждается в безудержном ужесточении, которое норовят привнести в него все подряд после любого сколь-либо существенного ЧП с использованием гражданского оружия.

Свободный оборот оружия.
© wnyc
Свободный оборот оружия.

«Свободный оборот оружия»

К сожалению, СМИ часто оперируют некорректной и лукавой фразой «свободный оборот оружия», делая из нее жупел, страшилку и применяя в качестве универсального «гибкого аргумента», ориентированного на несведущих в вопросе граждан. Фраза эта, на самом деле, весьма неграмотна как сама по себе, так и в контексте, в котором она обычно звучит. Что же, собственно, является «свободой» в этом вопросе?

К примеру, в стране с наиболее либеральным оружейным законодательством в мире — США — правила и критерии выдачи оружейных лицензий и покупки/продажи оружия весьма схожи с российскими!

Единого оружейного законодательства федерального масштаба, как у нас, за океаном нет. Многие законы, в том числе касающиеся оружия, существенно различаются от штата к штату. Но тем не менее в подавляющем большинстве штатов перед покупкой оружия гражданин подает заявление в правоохранительные органы, подтверждает свою благонадежность (психическое здоровье, отсутствие криминального прошлого и т.п.). После этого сведения о нем, как о владельце, поступают в полицейскую базу данных: отпечатки пальцев, модель и номер оружия. Дополнительно во многих штатах имеются местные нюансы, например, ограничения на те или иные модификации оружия, а также на способы хранения/ношения.

Можно ли подобную систему назвать «свободным оборотом»? Безусловно, нет. Это полностью контролируемая государством сфера, в которой полиция четко знает, у кого что есть, и имеет право отказывать в выдаче лицензии тем, кого считает скомпрометированными перед обществом.

Тем не менее нельзя не отметить, что в составе США имеются несколько штатов (Вермонт, Вайоминг, Аляска и некоторые другие), где оружие и боеприпасы продаются в магазине буквально как хлеб. Ограничение — лишь возраст совершеннолетия. Пришел, выбрал, купил, ушел... Впрочем, и носить/хранить/использовать такое нигде не зафиксированное оружие можно лишь на территории тех же штатов, а вывоз его за их пределы — преступление. И только такая система может (с некоторыми оговорками) именоваться «свободным оборотом». В российских же реалиях использовать формулировку «свободный оборот» или «свободная продажа» — некорректно и неграмотно. Это лишь порождает напряженность в обществе и рост хоплофобии.

Штурмовые винтовки

Это еще один чудовищный шаблон, которым хоплофобы (в том числе, к сожалению, и облеченные законодательной властью) кошмарят несведущее население: «Штурмовые винтовки доступны всем желающим!», «Штурмовые винтовки созданы для убийства!». Ну и соответственно: «Запретить — отнять — наказать!»

Для начала чуть теории, чтобы понять, о чем речь. Сам по себе термин «штурмовая винтовка» — вполне конкретный. Это дословный перевод английского выражения «assault rifle», означающий боевое армейское/полицейское нарезное оружие под промежуточный патрон, за которым в русском языке давным-давно закрепилось название «автомат».

Штурмовые винтовки.
© popgun.ru
Штурмовые винтовки.

Штурмовая винтовка обладает возможностью автоматического огня. Собственно, в данном контексте это ее главная характеристика. Наш знаменитый АК и его не менее знаменитый американский антипод M-16 — наиклассические штурмовые винтовки.

Российский (да и большинства стран мира) закон «Об оружии» однозначно исключает из характеристик оружия, доступного гражданам, не состоящим на службе, ведение огня очередями. Соответственно, никаких «штурмовых винтовок» в отечественном обороте легального гражданского оружия не существует.

На этом можно было бы закрыть вопрос, однако не так все просто. В российских реалиях термин «штурмовая винтовка» более широк и более размыт. И дает обильную пищу антиоружейным троллям и параноикам. Их тактика тут типовая, привычная и знакомая: обозначить проблему там, где ее в действительности нет, и начать активно продвигать в массы необходимость решения.

Особенность современного российского (да и не только) рынка гражданского длинноствольного оружия состоит в том, что гражданам доступны для приобретения самые разнообразные модели как нарезного, так и гладкоствольного оружия, изготовленные на основе сугубо армейских моделей. На основе автоматов и пулеметов Калашникова выпускается огромное семейство самозарядных карабинов и самозарядных гладкоствольных ружей «Сайга» и «Вепрь», гражданские карабины делались из списанных со складов пистолетов-пулеметов Шпагина (ППШ), Судаева (ППС), снайперских винтовок СВТ и АВТ, карабинов СКС и даже пистолетов, которым придаются винтовочные очертания путем установки несъемных длинного ствола и приклада.

Все эти и десятки других моделей аналогичного свойства и формата полностью соответствуют закону «Об оружии» и могут быть куплены гражданами в соответствующем закону порядке. Могут храниться, коллекционироваться, использоваться для самозащиты, для спортивной стрельбы и даже для охоты, хотя для последнего все же они, как принято считать, не слишком оптимальны.

По своим характеристикам это оружие зачастую идентично куда более мирно выглядящим самозарядным нарезным и гладкоствольным моделям не армейского, а изначально сугубо охотничьего происхождения, однако именно гражданское оружие, имеющее в своей основе военные образцы, вызывает ужас у хоплофобов и порождает популистскую риторику.

Дескать, от оружия, которое изначально разрабатывалось для стрельбы по людям, добра не жди! При том что оружие тех же калибров и с теми же характеристиками, но спроектированное для стрельбы по кабанам и глухарям, страха не вызывает и травле не подвергается.

Подобные рассуждения не имеют под собой никакой основы, ибо связи между внешним видом оружия и его «опасностью для общества» нет, и никогда не было. Однако такую риторику воспроизводят с завидной регулярностью, «штурмовыми винтовками» именуют что ни попадя и под этим соусом требуют все новых запретов и ограничений для законопослушных владельцев оружия.

«Ланкастеры»

Тут нужно пояснение. Длинноствольное гражданское оружие в России традиционно делится на две основные группы: гладкоствольное и нарезное. Первое можно приобретать, условно говоря, сразу (пока при достижении 18 лет и при отсутствии законных противопоказаний к получению лицензии), а второе — лишь после 5 лет стажа владения гладкоствольным.

Причина дифференциации — существенно более высокая эффективная дальность полета пули нарезного оружия, в сравнении с дробью и пулей гладкоствольного ружья. Пуля или дробь из гладкоствольного ружья, упрощенно говоря, через метров двести упадут на землю из-за своих неказистых аэродинамических характеристик, а нарезная пуля, выпущенная в воздух в глухом лесу, и через несколько километров способна случайно, не прицельно убить человека в населенном пункте. Так что ответственность стрелка из «нарезняка» — заметно выше, чем у «гладкоствольщика».

Тем не менее давно существует оружие, объединяющее в некотором смысле свойства гладкого и нарезного ствола. Это гладкоствольные ружья с небольшим нарезным участком, который называется «парадокс», а также гладкоствольные ружья с овально-винтовой сверловкой «ланкастера».

«Парадокс» — это полноценный нарезной участок, только короткий. Он либо нарезается в основном стволе, либо накручивается на него в виде насадки. «Ланкастером» же называют целиковый гладкий ствол, без полноценных нарезов, а, очень упрощенно выражаясь, со слегка овальным каналом и как бы слегка скрученным в спираль. Цель таких гибридов — повысить точность стрельбы пулей без потери возможности эффективно стрелять дробью.

В СССР, а позже и в России, «парадокс» и «ланкастер» существовали и существуют на вполне законных основаниях, считаясь обычными гладкоствольными ружьями. Закон лишь ограничивал длину участка с «парадоксом» — не более 140 мм. А вот сверловка «ланкастера» и вовсе допускалась для всей длины ствола.

В прежние годы в нашей стране оружие с «парадоксом» и «ланкастером» производилось в популярных охотничьих калибрах — 12, 16, 20, и продавалось как обычное гладкоствольное, коим, по большому счету, и являлось.

Выпускалось же в ограниченном количестве оно из-за невысокого спроса. Ибо такие ружья были дороже, вес их — выше, а вот эффект улучшения стрельбы пулей — не слишком существенным. Почему? Да потому, что пули использовались обычно те же, что и в простых гладкоствольных ружьях, — тупые болванки с «аэродинамикой кирпича», да еще и отлитые с невысокой точностью.

Но все изменилось в 2015 году, когда российские производители внедрили комплексное решение, предложив оружие и патрон к нему! И вот тут эффективность гибридов резко скакнула вверх! Боеприпасы в новых гражданских калибрах — .366 ТКМ, .345 ТКМ и 9,6х53 Lancaster — были созданы с нуля, в расчете на специально спроектированное под них оружие, и ожидаемо показали высокие результаты. Дальность и точность эффективной стрельбы существенно превысили дальность и точность пулевой стрельбы из ружей канонических охотничьих калибров — тех же 12, 16, 20 и т.п.

Оружие под новые калибры заслуженно (хотя сперва и иронично) назвали в народе «полунарезным», поскольку по характеристикам оно действительно изрядно приблизилось к нарезному, оставаясь по закону гладкоствольным, то есть доступным для приобретения без пятилетнего стажа.

Оружейные и патронные заводы, выпускающие ассортимент «ланкастеров» и патроны к ним, ни на йоту не вышли за рамки закона «Об оружии»! Просто авторы текущей редакции закона не могли предвидеть потенциал технического прогресса и инженерной смекалки производителей. В итоге десятки тысяч новичков выбрали в качестве первого «ствола» модели под современные «полунарезные» калибры и, по сути, получили оружие, ответственность и осторожность при использовании которого должна быть выше, чем при использовании классических гладкоствольных калибров. Да еще и без обязательства контрольного отстрела для пуле-гильзотеки, как в случае с нарезным!

И, несмотря на то, что за более чем шесть лет продаж такого оружия не отмечено сколь-либо существенного роста числа несчастных случаев или преступлений с его использованием, вызванных именно более высокой дальностью эффективного полета пули и затрудненному отслеживанию криминалистами по следообразованию на пуле, «полунарезняк», который весь скопом нередко для простоты именуют «ланкастерами», не дает покоя законодателям и разного рода кликушам со склонностью к хоплофобии. Дескать, «упустили, недоглядели, беда!»

Правы ли они? Вынужденно выступая в роли «адвоката дьявола», признаюсь — отчасти да. Но лишь отчасти! В том смысле, что «ланкастеры» действительно существенно расширили дальность действия оружия, доступного по более простой для получения гладкоствольной лицензии, которую законодатели прежде считали в два-три раза меньшим.

А вот какие из этого следует сделать выводы — вопрос неоднозначный… «Радикальные паникеры» мечтают изъять «ланкастеры» у граждан без пятилетнего гладкоствольного стажа, а «умеренные паникеры» — прекратить продажу новых экземпляров, а уже купленное — оставить во владении, но с запретом продавать с перерегистрацией на лиц, опять же не имеющих пятилетнего стажа. Любой из этих вариантов неминуемо погубит целый сегмент рынка гражданского оружия и боеприпасов, ибо при таком раскладе ценность «полунарези» для покупателей полностью исчезает... Польза подобного закручивания гаек неясна, экономический ущерб — очевиден.

На деле законодателям следует тщательно разобраться в особенностях баллистики новых калибров .366 ТКМ, .345 ТКМ и 9,6х53 Lancaster, и понять, что нарезным это оружие все же не стало. Некоторые свойства получило, но в другую «весовую категорию» не перешло. Те характеристики, которыми обладают модели оружия из категории новых «ланкастеров», позволяют спокойно оставить их в гладкоствольном сегменте, ничего не меняя в законе «Об оружии» и прекратив нагнетание паники.

«Легкость» получения лицензии

Любой инцидент с использованием легального гражданского оружия порождает сомнения в эффективности системы отбора — процедуры получения лицензии на владение оружием. И хоплофобы, стремясь максимально ее ужесточить, зачастую предлагают необдуманные показушные решения вместо действительно полезных реформ.

В целом существующая система доступа граждан к оружию вполне работоспособна и разумна. Сегодня достигший 18 лет соискатель подает заявление на получение разрешения на приобретение гражданского оружия через Госуслуги, прилагая копии (позже сдает и оригиналы) медицинской справки установленного образца, свидетельства о прохождении обучения безопасному владению оружием, охотничий билет и квитанцию об уплате госпошлины.

На днях Госдума подняла возрастной ценз на оружие до 21 года, сделав исключение для военнослужащих и тех, кто в армии отслужил. Им разрешено приобретать гладкоствольное оружие, как и прежде, с 18 лет.

В течение месяца заявление рассматривается, личность гражданина проверяется на отсутствие судимостей и т.п. Затем его приглашают в местный отдел лицензионно-разрешительной системы Росгвардии и выдают разрешение на приобретение оружия.

Лицензии.
© Евгений Балабас
Лицензии.

С этим разрешением гражданин идет в оружейный магазин или ищет оружие у частных продавцов — таких же лицензированных владельцев. После приобретения ствола необходимо в двухнедельный срок снова посетить лицензионно-разрешительный отдел, где оружие будет осмотрено, номера его сверены и зафиксированы, а гражданин станет дожидаться «зеленой карточки» — разрешения на хранение и ношение.

Что в этом алгоритме хорошо, а что плохо? Формально — все хорошо, а вот фактически — не все.

Свидетельство о прохождении обучения безопасному владению оружием — коммерческая справка, стоящая порядка 6 тыс. рублей. Ее обычно получают за полдня в стрелковых клубах, тирах и организациях, занимающихся подготовкой частных охранников. Все эти структуры обязаны иметь лицензию на такого рода деятельность.

Противники оружия нередко напирают на то, что за несколько часов человека ничему научить и тем более — проэкзаменовать — невозможно. Но это лишь лирика. Теория безопасного владения оружием — не сопромат. Она невелика по объему и освоить ее для нормального человека со среднестатистическим IQ не сложнее, чем выучить Правила дорожного движения для получения водительских прав.

Зубрежка теории осуществляется предварительно дома, а при непосредственном визите инструктор лишь немного структурирует и систематизирует знания у вас в голове перед тестом из 10 вопросов на компьютере с одной допустимой ошибкой и огневым тестом в тире. Так что делать из этого обучения вузовский курс — совершенно излишне!

Медицинская справка. А вот тут все непросто. Проблема «липовых» справок, о которой истерят хоплофобы, надумана (фальшивки предлагаются мошенниками, и для приобретения оружия бесполезны), но и без «липы» справки оставляют желать лучшего.

Этот документ состоит из трех частей — акта осмотра комиссией врачей (в которую, по сути, входят только терапевт и окулист, а иногда и только окулист), заключение от нарколога и заключение от психиатра. Первую часть можно получить как в госполиклинике, так и в коммерческой, имеющей аккредитацию. Две другие — лишь в государственных психиатрическом и наркологическом диспансерах по месту жительства.

Но и вполне честно полученные заключения психиатра и нарколога, наиболее важные, до недавнего времени были натуральной фикцией и представляли собой лишь заверенную печатью фразу о том, что такой-то гражданин не состоит на учете в базе данных как психически нездоровый или алко/наркозависимый.

Тем не менее последние несколько лет наркологическое заключение помимо примитивной проверки по базе сопровождается обязательным анализом на наркотики, выявляющим даже следы употребления много месяцев назад. Анализ проводится по моче, и сдавать ее требуют прямо на месте, под присмотром. Это принципиальное улучшение методики отбора соискателей, и минус лишь в том, что анализ делают в экспресс-варианте, и количество определяемых типов наркотиков невелико.

А вот в плане улучшения качества психиатрического тестирования за долгие годы так ничего не изменилось. Оно по-прежнему проходит за пять минут и представляет собой проверку фамилии по базе данных. Тогда как давно существуют достаточно эффективные методики сложных и хитрых тестов, позволяющих и без наличия диагноза выявить потенциально опасного гражданина и перекрыть ему путь к владению оружием.

Очевидно, что для улучшения этого этапа отбора необходимо применять расширенное тестирование на наркотики и полноценные тестовые исследования на предмет скрытых психологических проблем. Причем эти процедуры не должны становиться для граждан существенно дороже — они и так сегодня относительно недешевы!

«Запрещальщики» же (зачастую не имеющие оружия сами и весьма опосредованно в нем разбирающиеся) опираются на какие-то свои представления о прекрасном. Например, сейчас в закон «Об оружии» вводится повышение начального возраста владения с 18 до 21 года. Никакого обоснования эта мера не имеет — типичная попытка бодро отрапортовать о принятых мерах.

Другая популярная у паникеров теория — введение некого финансового ценза в виде удорожания справок, обучения, госпошлин. По их мнению, это якобы должно отсечь от доступа к оружию безденежных, а значит (в их понимании) — неблагонадежных. Эта мера также не выдерживает никакой критики, она бесполезна, а вдобавок и аморальна!

«Охотники и стрелки»

Порядок получения разрешения на гражданское длинноствольное оружие содержит удивительные нелогичности и атавизмы. Это нередко используют в качестве аргументации желающие ограничить в правах российских владельцев оружия. Риторика эта косная и нездоровая, но, к сожалению, эффективная. Что имеется в виду?

У нас длинноствольное оружие (ружья, винтовки и карабины), которое производится российскими предприятиями и импортируется из-за рубежа, сертифицируется как охотничье. А охотничий билет единого федерального образца является одним из обязательных составляющих пакета документов, подаваемого соискателем оружейной лицензии в лицензионно-разрешительные органы Росгвардии. Тем не менее добрых две трети отечественных владельцев длинноствольного оружия, гладкоствольного и нарезного, по всем бумагам и базам числящегося охотничьим, никогда не охотились и не собираются. И это нормально!

Охотничий билет.
© Евгений Балабас
Охотничий билет.

Широчайшее распространение получили иные мотивации владения оружием, никак не связанные с добычей дичи в принципе. Это стендовая и высокоточная стрельба, практическая стрельба по стандартам международной конфедерации IPSC, а также ее упрощенные любительские варианты, без строгих правил и соревновательного аспекта.

А еще есть множественные направления усовершенствования оружия — тюнинг и стайлинг. Распространено коллекционирование самого широкого плана — не только каноническое собирательство дорогущих раритетов с коллекционной лицензией, но и любительские подборки для души интересных или просто необычных экземпляров в рамках разрешенных законом десяти единиц (5 гладкоствольных + 5 нарезных).

В конце концов, нельзя не признать, что масса людей испытывает естественную для мужчин тягу к оружию и стремится обладать им просто для собственного удовольствия, крайне редко выезжая в тир или на стенд.

Для всех этих далеких от охоты людей сегодня в продаже предлагается широкий выбор образцов оружия в самых разных сегментах. От двуствольной классики до «милитари» всех мыслимых эпох и народов. От современных копий исторических дульнозарядных мушкетов до самых лучших импортных высокоточных винтовок. И это очень хорошо, поскольку в рамках закона удовлетворяет потребности законопослушных граждан.

Но с точки зрения противников оружия вообще и так называемых настоящих охотников, в частности, ситуация подается общественности и законодателям перевернутой с ног на голову. Почему-то само существование «неохотников», владеющих оружием, преподносится как проблема! И экзотические образцы оружия в продаже, рассчитанные не на охотников, а на стрелков, преподносятся как проблема!

Давно пора осознать: владение оружием не является сугубо охотничьей прерогативой, и это нормально. Не нужно противопоставлять «охотников» и «стрелков», да и вообще никакого деления владельцев оружия на некие касты «правильных» и «неправильных» быть не должно!

Владелец легального гражданского оружия волен делать с ним все что угодно в рамках закона. И владеть — чем угодно, опять же в рамках закона, разумеется.

В российских оружейных магазинах, а также с рук вы можете купить и «огражданенный» пулемет Максима, который от боевого отличается только деактивацией функции автоматической стрельбы, и комично выглядящие карабины на основе пистолетов Стечкина и Макарова, которые приведены в соответствие с законом «Об оружии» установкой несъемного удлиненного ствола и приклада, делающими общую длину оружия не менее 800 мм, что допустимо для длинноствола. И множество иных «стреляющих франкенштейнов».

Такие модели оружия произведены и сертифицированы… как охотничьи карабины, и это, безусловно, курьез. Но курьезом все и ограничивается! Проблемы-то, повторимся, нет! Есть спрос у населения на разную стреляющую экзотику — так пусть ее производят, продают и приобретают. Все совершенно законно, подконтрольно и абсолютно прозрачно.

Однако упертые ретрограды раз за разом «бьют в набат» при выходе на рынок очередного специфического образца гражданского оружия, малопригодного или вовсе непригодного для добычи дичи, и видят в этом почему-то угрозу общественным нравам и безопасности.

Охотничий же билет единого федерального образца является сегодня сплошь и рядом фикцией, бессмысленным документом, который заставляют иметь каждого владельца оружия. Но за этой зеленой книжечкой не стоит обучение или самообучение с последующей проверкой знаний регламентов и правил охоты, важных и необходимых для сохранения животного мира и для безопасности самих охотников. А должны бы!

Этот документ необходимо выдавать после тщательной проверки знания охотминимума и сделать обязательным только для тех владельцев оружия, которые хотят и планируют охотиться! Тем же владельцам оружия, которые не используют его с целью добычи дичи, для владения/хранения оружия и использования его в тирах и на стендах охотбилет совершенно не нужен, и требование иметь его нужно отменить.

Реклама
Реклама
Комментарии
Войдите в свой аккаунт социальной сети Вконтакте или Facebook и сможете принять участие в комментировании материалов сайта.