![Новые орбиты «Бауманки» Новые орбиты «Бауманки»](https://mcdn2.tvzvezda.ru/storage/armystandart_images/2024/07/17/a8119ea73a2d44ecac7dd3e0ee5ee961.jpg)
Специальная военная операция (СВО) подняла престиж профессии инженера на принципиально новую социальную орбиту. Особенно это коснулось инженеров военно-промышленного комплекса. В этом корреспондент «АС» убедился, побывав на Дне открытых дверей в знаменитой «Бауманке» — Московском государственном техническом университете (МГТУ, бывшее МВТУ) имени Н.Э.Баумана.
Императорское техническое
«Бауманка» — старейший технический вуз России. Путевку в жизнь получил Указом вдовствующей императрицы Марии Федоровны. Назывался вуз тогда «Императорское Техническое Училище» (ИТУ).
У «итушников» была своя темно-синяя униформа — пиджак и картуз с императорским гербом. Их ненавидели местные мещане и называли «скубенты». Задорный клич «Айда бить скубентов!» частенько раздавался в местном околотке.
Драки вскипали обычно в местных пивных забегаловках, где будущие инженеры дружно обмывали очередной зачет. Через какое-то время потасовка выплескивалась на улицу, где студенты и мещане энергично гонялись друг за другом.
У «императорских технарей» был свой клич: «Бей мещан, чтобы чубы трещали!» У поединщиков были неписаные железные правила: «Ногой не бить, упавшего не трогать, бить оковалком (кулаком) только в калган (голову) и в душу (живот)».
На массовую драку, заливаясь соловьями из казенных свистов, со всех сторон сбегались жандармы и «винтили» всех, кто попадался под руку. В итоге многие хулиганы заканчивали драку в местной кутузке. «Скубентов» отпускали сразу, а вот с мещанами «фараоны» вели политико-воспитательную работу. Самых злостных драчунов секли розгами.
Самым знатным трофеем у мещан считалась сорванная с головы «скубента» фуражка с императорским гербом. Мещане потом обменивали ее у вчерашних обидчиков за гривенники. Те обречено платили, чтобы избежать неприятностей в училище.
Еще тогда выпускники-итушники ценились на вес золота. Их социальный статус был очень высок, и они были состоятельными людьми. Эдакие «новые дворяне-технократы» своего времени. Уже тогда они работали в «оборонке» — строили дредноуты и линкоры, отливали пушки, поднимали в небо аэропланы, конструировали «стрелковку».
А потом в России начало штормить. Наступили времена смутные, предреволюционные. В воздухе запахло кровью классовых врагов и дымом пожарищ. Местные черносотенцы недалеко от стен Императорского училища однажды убили ударом арматурины по голове «потенциального бомбиста» Николая Баумана.
![](https://mcdn2.tvzvezda.ru/storage/armystandart_images/2024/07/17/99c83d12ca0e40cb8e639115dd4a865c.jpg)
После революции училище переименовали, чтобы стряхнуть с картузов и курток «скубентов» «пыль старого мира». Заодно запечатлели в веках фамилию «невинной жертвы кровавого режима». Название прижилось.
Большевики старались всячески поддерживать заявленный до них «императорский» уровень инженерного образования. Это было логично, врагов у Страны Советов меньше не стало. Их стало намного больше. И ненависть к большевикам у этих врагов была неподдельной. Надо было ковать щит родины. То есть создавать современную военную инфраструктуру, придумывать новое оружие, модернизировать армию. А для этого опять же нужны были кадры «инженеров оборонки».
Но инженера быстро не сделаешь. Поэтому со старыми кадрами обращались предельно аккуратно, зачастую закрывая глаза на их политическое кредо. Если гуманитариев выносили из страны оптом, целыми «философскими пароходами», то с инженеров старой формации пылинки сдували.
С тех пор ситуация кардинально не изменилась. Бывшее «императорское» остается самым милитаризованным вузом страны. Изменилась только специфика. Современная «Бауманка» это уже не дредноуты и линкоры. Это военный космос, межконтинентальные ракеты, орбитальные спутники, артиллерийский дальнобой, подлодки, беспилотники, военные роботы и десятки других направлений и технологий.
С началом СВО звезда «Бауманки» вспыхнула с новой силой. В лабораториях на набережной Яузы руками и мозгами аспирантов и студентов по заказу Минобороны в стахановском режиме выдаются на-гора опытные образцы самых современных образцов вооружения.
Так как сегодня живет легендарная «Бауманка»? Кто поступает в «техническую Мекку» страны? Что собой представляет современный инженер-бауманец? Чем дышит? К чему стремится? И какие из этих вековых стен выходят инженеры?
Об этом корреспонденту «АС» в одной из лабораторий института среди скафандров и гермошлемов рассказал аспирант МВТУ Игорь Моисеев.
Интервью среди скафандров
– Игорь Николаевич, какие специальности в МВТУ наиболее востребованы?
– Сегодня вне конкуренции факультет информатики и управления у абитуриентов. Эти айтишники на гребне волны. Студентов греет и бодрит сама мысль о том, что впереди их ждет океан возможностей цифровой модернизации. Плюс достойные зарплаты.
На втором месте «Инженерный бизнес и менеджмент» — ИБМ. Это топы по числу платных мест.
– Насколько я понимаю, в чистом виде выпускники ИБМ инженерами не являются?
– Да, это новая специальность — на стыке гуманитарных и технических дисциплин. Их специфика: бизнес-информатика, промышленная логистика, менеджмент и финансы. И если у абитуриента есть выбор — можно пойти, например, в Высшую школу экономики или на ИБМ, — они зачастую выбирают ИБМ. По деньгам это дешевле, а качество образования точно не ниже.
На третьем месте биомедицинская техника (БМТ). Это тоже новая специальность. Туда набирают немного, человек пятьдесят. Поэтому вокруг этого факультета не спадает ажиотаж.
С легким отрывом от них идет факультет робототехники. Это традиционно модная специальность. Она очень осязаема. Все абитуриенты знают: робототехника это здорово, высокотехнологично и востребовано. Мест там тоже немного, около двухсот. Там хороший проходной балл и тоже хватает платников.
![](https://mcdn2.tvzvezda.ru/storage/armystandart_images/2024/07/17/634a556e5b664114bf8d3a3443389296.jpg)
Второй эшелон востребованности — факультеты «Энергомашиностроение», «Спецмашиностроение», а также «Машиностроительные технологии». На «Энергомаше» изучают преобразующие энергию устройства, ракетные двигатели, а также двигатели внутреннего сгорания и холодильные машины. На этот факультет каждый год набирается чуть больше пятисот человек.
Очень популярна на факультете наша «холодная кафедра». Ее выпускники работу себе найдут всегда. «Холодилка» и криогеника — это склады, морозильники, супермаркеты, сетевые магазины, медицина и так далее. «Инженер холода» найдет себя и в строительстве, и в науке, и в коммерции, и даже в медицине — в области той же криоконсервации биологических тканей или генетического материала, который прекрасно сохраняется в том же жидком азоте.
В войсках «холодильщики» работают на заправочных военных комплексах. В институте есть своя военная кафедра, так что инженеры выходят из этих стен с лейтенантскими погонами.
«Ревущие моторы»
Факультет «Спецмашиностроение», «СМ», в МГТУ называют «ревущие моторы». Это космос — вековая мечта человечества. Это волшебная магия, яркий свет далеких звезд, рев и пламень взмывающих в небо ракет. А космос для молодых — это круто. Но кроме космических систем на «СМ» проектируют всевозможные подводные роботизированные системы, колесную и гусеничную технику.
— И подводные беспилотники тоже?
— В том числе. Сейчас это одна из самых популярных в МТГУ грантовых тем. Кроме того, коньком «Бауманки» была и остается танковая тематика. Хотя сейчас к ней добавились вездеходы, самосвалы и трактора. У бауманских «колес и гусениц» есть свой филиал в Калуге. Он так и называется – «Автомобили и тракторы». Эти специальности всегда востребованы, даже на Марсе, наверное. А в зоне боевых действий особенно.
«Машиностроительные технологии», или «МТ», это литейка, сварка, технология, метрология и все остальное. По-научному это называется «производство средств производства». Это инженеры самого широкого профиля. И они найдут себя и на войне, и на гражданке, и на любом предприятии — от ремонта боевой техники до нефтянки и металлургии.
«Бауманский кампус»
— Говорят, в «Бауманку» легко поступить, но тяжело окончить. Редкая птица из числа влетевших в эти стены сможет допланировать до диплома…
— Есть такой стереотип. Именно поэтому многие абитуриенты не рискуют поступать в МГТУ. Но тем, кто готов вкалывать, чтобы получить качественное образование, бояться нечего. Его и подтянут, и научат. Было бы желание. Мозги, упорство, сила воли плюс характер. Вот бауманская формула успеха.
— «Бауманка» как-то пиарит себя?
— Мы думали, что имидж «Бауманки» таков, что к нам будут поступать и без этого. Потом поняли, что это было ошибкой. Потому что в это время другие вузы в темпе действующего вулкана обрабатывали медийное пространство страны. В итоге многие из них реально создали образ своего института как приятного молодежного тусовочного места. В этих кампусах кипит жизнь, регулярно проходят спортивные и развлекательные мероприятия. Между лекциями и семинарами нескончаемо идет молодежная тусовка, где студенты получают водопад положительных эмоций.
В том же физтехе реально создана неповторимая атмосфера внутристуденческого кампуса. Там все рядом — общежития, спортгородок, Дом культуры. Обычная картина: на стадионе один студент нарезает круги по дорожке, другой кувыркается на брусьях, третий рядом с ними корпит над заданием по теоретической механике или сопротивлению материалов.
Мы в этом смысле развивались слабо. В «Бауманке» много лет был акцент на учебу. Мол, знания превыше всего. Все остальное вторично. В том числе какие-то неформальные дела. Но все молодые люди почти всегда неформалы. Они жаждут эмоций. Поэтому сейчас приходится резко наверстывать упущенное. Этим занимаются управление молодежной политики и студсоветы. Мы начали формировать бауманскую студенческую «культурную массовку». В институтском ДК каждый вечер царит студенческое столпотворение. Студтеатр, команда КВН, хореографии — тут есть все. Окультуривайся — не хочу. И да, скоро будет и у нас свой кампус. Строительство общежитий и учебных корпусов подходит к победному концу.
— Как изменилась ситуация с поступлением, когда стали подавать документы через единый портал госуслуг?
— Это убило живую связь человека с вузом. Ведь как было раньше, до 2020 года? Хочешь поступать в Бауманку, сюда и подавай документы. Да, это слегка осложняло жизнь тем, кто приезжал издалека. Они неделями бегали по городу и вузам, прежде чем решались оставить где-то свой аттестат. Сейчас это решается нажатием нескольких кнопок. Поэтому одни раскрученные в медийном пространстве вузы бросаются «абитуре» в глаза, а другие теряются на их фоне.
— А где еще может школьник почерпнуть информацию о вузе, кроме Интернета?
— Для 10–11-х классов есть масса крутых программ по профорентации — открытые занятия, лекции. По всей Москве на билбордах анонсированы программы мэрии по промышленному туризму, вплоть до каких-то открытых экскурсий по предприятиям. Есть масса детских лагерей с сугубо инженерным уклоном. В них школьников водят по всяким разным лабораториям, чтобы они что-то смогли сотворить своими руками. У нас тоже есть такая программа «Траектория». Мы проводим для школяров бесплатные экскурсии по нашим вузовским лабораториям. Благо их в «Бауманке» хватает. Есть в МГТУ интересная программа «Университетские субботы». Это открытые лекции по специальностям. В общем, много чего есть. Выбирай на вкус.
— А как у «бауманцев» с трудоустройством?
— С одной стороны, работу себе ты ищешь сам. Но это сейчас вообще не проблема. Преподаватели так иначе все завязаны на профильные НИИ, КБ, проектные институты. Многие выпускники из поколения в поколение поддерживают с ними связь.
Ты вполне можешь выйти на потенциальных работодателей через своих же преподавателей. На 3-м и 4-м курсах, когда к тебе приходит понимание своей специальности, у тебя уже сформирован набор социальных связей. Да и сам ты уже кое-что понимать начал. Сначала, к примеру, ты был ориентирован на космос. Потом устроился в строительную контору делать приточно-вытяжную вентиляцию. И начинаешь хорошо зарабатывать. Заказов у тебя хватает, зарплата высокие, репутация «Бауманки» работает на тебя. Жизнь вроде как удалась.
А кто-то из «романтиков» решает, что его назначение — осваивать фронтир. И улетает куда-нибудь в Амурскую область, Благовещенск, Комсомольск-на-Амуре, Сахалин или Камчатку. И первым в стране встречает солнце, встающее над Тихим океаном. Зачастую этот «фронтир» оборачивается длительной командировкой в загранку.
С началом СВО военно-техническое сотрудничество со странами Юго-Восточной Азии развивается стремительно. И бауманцев теперь можно встретить в Китае, Корее, Вьетнаме, Лаосе, Мьянме, Монголии и далее по списку. Разлетелись по свету птенцы гнезда «Императорского технического» — от Улан-Батора до Антарктиды.
Конфликт поколений на сломе эпох
— Что собой представляет современный студент-бауманец?
— Современная молодежь здорово отличается от предыдущего поколения. И разительно отличается от старшего поколения преподавателей института. У нее совсем другая система жизненных приоритетов. Во-первых, нет жесткой мотивации на получение высшего образования.
Оказывается, в этом бушующем мире можно прожить, найти себя и хорошо устроиться и без него. Например, стать каким-то популярным блогером, завести Yotube-канал и грести лопатой донаты в том же Telegram-канале. Хотя «вышка» при этом, конечно, совсем не помешает. Но это не более чем хороший бонус, а не главная цель всей жизни.
![](https://mcdn2.tvzvezda.ru/storage/armystandart_images/2024/07/17/d630ad3f40bc453bbf1ad05720b8b57b.jpg)
Второе. В отличие от закаленных преподавателей старой формации у них нет той мотивации для достижения каких-то заоблачных высот в профессии, науке или карьере. А предшественников учило поколение военное и послевоенное. То поколение видело города, лежащие в руинах и пепелищах страшной войны. И понимало, что от их знаний, умений, от их работы зависят безопасность и выживание страны. Просто зависит их будущее и будущее их детей. А значит, нужно пахать. И они пахали. И совершенно логично хотят видеть ровно такое же рвение у студентов.
Но у современной молодежи такой мотивации нет. Она зачастую «кайфует на расслабоне». Мало того. Родители современных студентов сполна хлебнули переживаний и ужаса 90-х, когда страну швыряло и мотало в разные стороны. Многие сферы жизни были криминализованы вдоль и поперек. На улицах Москвы тогда регулярно гремели выстрелы, лилась кровь, визжали тормоза в автомобильных погонях, и какие-нибудь «солнцевские» и «мытищинские» азартно расстреливали друг друга на каждом перекрестке. В моем дворе, например, довольно долго стоял джип, прошитый автоматными очередями. Он напоминал большой черный дуршлаг.
И родители современных студентов, насмотревшись всех этих ужасов, вполне ожидаемо решили оградить от них своих чад. И завернули их в кокон своей родительской любви. В итоге их дети выросли в суперкомфортных условиях и стали продуктом «семейной теплицы». Их искусственно оторвали от реальной жизни. А преподавателей, которые прошли другие жизненные университеты, это порой безмерно раздражает. Но в этом нет принципиально ничего нового. Классические противоречия между обществом развития и обществом выживания. Конфликт поколений на сломе эпох.
Но есть в институте еще одна интересная прослойка студентов. «Бауманка» сильна преемственностью поколений. Практика показывает, что дети тех, кто окончил ее в свое время, зачастую идут по стопам родителей. А те делегируют потомкам свои эмоции и воспоминания. В итоге их дети возвращаются в стены альма-матер своих отцов. Так в институте формируются целые инженерные, преподавательские и профессорские династии.
— Не приведет ли это к созданию кастовой закрытости?
— Думаю, нет. Бауманская кровь постоянно обновляется. Москва — мощный социальный пылесос, а «Бауманка» — сильнейший интеллектуальный магнит для всех, в ком бьется творческая инженерная жилка. К тому же нашей сильной стороной был и остается «русский метод» обучения. Здесь теория тесно переплетена и проверяется практикой. Этой цели, кстати, и служит наша лаборатория. Здесь проводятся и плановые лабораторные работы, и кипит стихийное творчество студенческих масс. Наиболее сознательные сюда приходят сами — приобщиться к научно-исследовательским и опытно-конструкторским работам. Наши аспиранты ведут их в лаборатории в режиме нон-стоп.
Ежегодно тысячи студентов покидают стены вуза и разлетаются по заводам, НИИ и КБ ковать оборонный щит страны. А на смену им приходит новое поколение. Инженеров «оборонки» много не бывает. Их может быть либо недостаточно, либо мало, либо критически мало.
Так что бывшему «Императорскому техническому» еще не одно столетие предстоит лететь по волнам истории государства Российского…