«Наступательный генерал»

«Наступательный генерал»

Дважды командарм Крейзер чудом избежал репрессий и много раз — смерти в бою
Освобождение Севастополя.
© Фото из архива
Дважды командарм Крейзер чудом избежал репрессий и много раз — смерти в бою
' + '' + ' ' + ''+ ' Освобождение Севастополя.
28 января 2020, 11:35
Реклама

Об этом полководце Великой Отечественной можно найти весьма скупые упоминания в литературе. Его образ буквально пару раз мелькнул в кадрах художественных фильмов «про войну». Командарм Яков Крейзер оказался одним из незаслуженно забытых генералов, ковавших нашу великую Победу. «Армейский стандарт» собрал сведения о военачальнике.

Воевать с гитлеровцами Якову Григорьевичу довелось с первых дней войны. Именно мотострелковая дивизия Крейзера сумела задержать наступление фашистских танков в Белоруссии, когда перед фашистами, казалось бы, уже открылся прямой путь к Москве. За этот подвиг он стал первым из пехотных командиров Красной Армии высокого ранга, кому после нападения фашистской Германии на нашу страну присвоили звание Героя Советского Союза.

Однако полководческих успехов могло и не быть. В предвоенные годы Яков Крейзер лишь чудом избежал ареста — на него тогда черным пятном легла «тень Тухачевского».

Будущий герой родился 4 ноября 1905 года в Воронеже. На исходе Гражданской он ушел добровольцем в Красную Армию, а позднее окончил пехотную школу. В течение почти 18 лет, начиная с 1923-го и вплоть до первых военных месяцев, Крейзер служил в Московской Пролетарской (с 1940 года — 1-й Московской мотострелковой) дивизии, где прошел путь от командира взвода до комдива.

К началу войны Яков Григорьевич уже был опытным военачальником, участвовал во многих армейских маневрах. Особенно отличился летом 1936-го. Тогда в военные лагеря под Воронежем приехали сразу два маршала — замнаркома обороны М.Н.Тухачевский и начальник генштаба А.И.Егоров. К их приезду было подготовлено батальонное тактическое учение. Командовал батальоном в учебном бою майор Крейзер, который был приверженцем доктрины Тухачевского о «войне моторов». За умелое руководство действиями батальона на учениях комбат был награжден орденом. Тухачевский в своих статьях в «Красной звезде» и «Правде» хвалил Крейзера и предсказывал ему большие успехи на военном поприще.

Такая похвала уже вскоре — после того как Тухачевского объявили «врагом народа» и расстреляли — превратилась в страшную угрозу для Якова Григорьевича. Однако счастливым образом его миновали тогда опала и смерть.

Вечером 21 июня 1941 года после трудных маневров в Подмосковье дивизия Крейзера (2 мотострелковых, артиллерийский и танковый полки, батальоны разведки, связи, инженерных работ — всего более 12 тысяч бойцов) вернулась в свои летние лагеря, а спустя несколько часов командиры узнали о нападении Германии на СССР.

23 июня полковник Крейзер получил приказ двинуть дивизию по Минскому шоссе через Вязьму, Смоленск и сосредоточиться в лесах севернее Орши. Позднее из штаба поступило новое указание: следовать от Орши к Борисову. Этот белорусский город имел стратегическое значение: через него проходило шоссе на Москву. Защищать важнейшую магистраль в те дни было почти некому, фронт шириной в несколько сотен километров оказался, по сути, открытым для неприятеля.

1-я Московская, совершив марафонский форсированный бросок, заняла позиции по берегу реки Березины и «оседлала» Минское шоссе. Сразу же с марша ее полки вступили в бой с наступавшей в этой полосе фронта 18-й дивизией, входившей в танковый корпус «непобедимого» генерала Гудериана. Опоздай наши хоть на пару часов, шоссе на Москву в этом месте оказалось бы открытым для врага.

В самые катастрофические дни полковник Крейзер со своей дивизией сделал почти невозможное — задержал стремительное продвижение немцев к Москве. Два дня бойцы 1-й Московской удерживали мост через Березину. Впервые за неделю войны немецкое наступление запнулось. А ведь противостоял Крейзеру знаменитый стратег вермахта Гейнц Гудериан, который покорил всю Европу и имел прозвище Гейнц-ураган.

Ситуация усугублялась тем, что в тылу дивизии действовали многочисленные диверсионные немецкие группы, уничтожавшие связных и телефонные линии. В результате Крейзер несколько дней не получал никакой информации из штаба армии, не знал, что происходит на соседних участках фронта. Может, дивизия уже в окружении и нужно прорываться на восток?

На третьи сутки боев полковник отвел дивизию на новый рубеж обороны. Яков Григорьевич заметил, что гитлеровцы предпочитают наступать вдоль дорог и стараются избегать активных действий в ночное время. На этом комдив построил свою тактику подвижной обороны. Ночью части 1-й Московской незаметно снимались с позиций, передислоцировались на другие рубежи и, развернувшись на них еще до рассвета, утром встречали наступающего врага с совершенно неожиданной для него стороны ураганным огнем в упор. Такие действия дали блестящие результаты. Крейзер изматывал силы противника, тормозил его наступление, выигрывал дорогое время, необходимое для подхода резервов.

В итоге 18-я немецкая дивизия потеряла почти половину танков. Ее командир генерал Неринг в одном из приказов высказался предельно откровенно: «Потери снаряжением, оружием и машинами необычайно велики… Это положение нетерпимо, иначе мы «напобеждаемся» до собственной гибели...».

На протяжении 12 суток 1-я Московская вела практически непрерывные бои и заметно затормозила наступление немцев на Оршу. О действиях дивизии Крейзера начальник Генштаба Жуков докладывал Сталину как о единственной на тот момент удаче на всех фронтах.

За эти бои Яков Григорьевич получил звание Героя Советского Союза. В указе от 22 июля 1941 года отмечается, что полковник Крейзер в тяжелых условиях сражений «умело и решительно управлял боевыми операциями дивизии, обеспечивал успешные бои на главном направлении армии... Своим личным участием, бесстрашием и геройством увлекал в бой подразделения дивизии».

Газета «Красная звезда» в номере от 23 июля писала: «Я.Г.Крейзер — первый из мужественных командиров пехоты, удостоившийся высокой награды за отвагу и геройство, проявленные на фронте борьбы с фашизмом, умело управлял боем соединения, воодушевлял личным примером своих подчиненных, был ранен, но не ушел с поля боя».

Бывший фронтовик, генерал Е.И.Малашенко позднее вспоминал, что воевать под началом Крейзера бойцы и командиры считали счастьем. Среди солдат укрепилась вера в то, что там, где Крейзер, там победа. Еще летом 1941-го у воинов 1-й Московской дивизии появилась собственная песня:

«Громит врага оружием

Дивизия бесстрашная.

На подвиги геройские

Нас Крейзер в бой зовет.

Лавиной сокрушительной

Пошли бойцы отважные

За наше дело правое,

За наш родной народ!..»

Во время боев на Березине Крейзер был ранен. Вскоре после выхода из госпиталя, 7 августа, получил звание генерал-майора. Через несколько дней, 25 августа, его поставили во главе 3-й армии.

Генерал А.С.Жадов вспоминал: «Встреча моя с Я.Г.Крейзером произошла в начале сентября 1941 года на Брянском фронте; его назначили командующим 3-й армией, начальником штаба которой довелось быть автору этих строк. Помню, в штабной землянке я знакомился по карте с полосой действий нашего фактически заново формируемого объединения, когда дверь отворилась и к столу стремительно подошел генерал-майор с Золотой Звездой Героя Советского Союза и двумя орденами Ленина на груди. «Крейзер, ваш новый командарм», — отрекомендовался он, протягивая руку и весело глядя на меня умными карими глазами. Он тут же подсел к столу, и мы принялись вместе изучать обстановку. С первых же минут знакомства я проникся уважением и симпатией к новому своему начальнику, ибо он... излучал энергию, деловитость, доброжелательное отношение к соратникам...».

В октябре 1941-го 3-й армии пришлось воевать в окружении. После тяжелых сражений дивизии Крейзера с боями выходили из вражеского кольца. Положение было столь тяжелым, что немцы уже объявили армию разбитой, а командарма погибшим. Командующий Брянским фронтом А.И.Еременко позднее писал: «...Эта армия оказалась в самых тяжелых условиях. Ей предстояло пройти с боями наибольшее, по сравнению с другими армиями, расстояние по труднопроходимой местности… Под руководством Крейзера... армия, пройдя 300 км по тылам врага, вышла из окружения, сохранив свою боеспособность».

В дальнейшем 3-я армия участвовала в Тульской и Елецкой операциях, освобождала в ходе контрнаступления под Москвой райцентр Ефремов.

Незадолго до наступления нового, 1942 года Крейзера отозвали с фронта и направили на учебу. Окончив ускоренный курс Военной академии Генштаба, он получил назначение на должность заместителя командующего 57-й армией, затем командовал 1-й резервной армией, которую сам фактически формировал и которая в октябре 1942-го была переименована во 2-ю гвардейскую.

В боях южнее Сталинграда он получил серьезное ранение, однако в письмах старался успокоить родных: «На днях был ранен в голову шальной пулей, но теперь это все уже зажило, и остался только маленький шрам на макушке».

После выздоровления Яков Григорьевич 2 февраля 1943 года решением Ставки вновь был поставлен во главе 2-й гвардейской армии. Под его командованием наши войска освободили значительную часть Ростовской области, в том числе крупные промышленные центры Новочеркасск и Новошахтинск. По окончании этой операции Якову Григорьевичу было присвоено воинское звание генерал-лейтенант.

В августе 1943 года Крейзера назначили командующим 51-й армией, действовавшей на правом крыле Южного фронта. В начале Донбасской операции, согласно планам Ставки Верховного главнокомандования, этой армии досталась второстепенная задача: удерживать фронт в своей полосе и связывать силы противника, регулярно проводя разведку боем. Однако недаром же знаменитый советский военачальник маршал Иван Баграмян в своих отзывах о Крейзере называл его «наступательным генералом, мастером атак»!

По данным разведки удалось выяснить: неприятель планирует отойти на заранее подготовленный рубеж и укрепиться там на длительный срок. Чтобы не допустить этого, Яков Григорьевич срочно начал готовить удар по противнику. Когда в ночь на 1 сентября наши лазутчики доложили, что гитлеровцы начали отход, оставив в окопах лишь небольшие заслоны, сформированная командармом ударная группировка устремилась в атаку. Войска под командованием Я.Крейзера за три дня продвинулись почти на 60 километров. Было освобождено много населенных пунктов, в том числе города Красный Луч, Дебальцево...

Серьезным испытанием для полководца Крейзера стали бои на реке Миус. Здесь немцы создали мощную линию обороны, которую они назвали «Миус-фронт». Строительство было начато ими еще зимой 1941 года. Гитлер считал «Миус-фронт» важнейшим оборонительным рубежом, прикрывавшим южные районы Донбасса. С началом наступления войск Южного фронта фюрер приказал любой ценой удержать этот оборонительный рубеж. Он послал туда лучшую танковую дивизию СС «Мертвая голова», с воздуха ее поддерживали 700 самолетов. Все подступы к немецким позициям были хорошо пристреляны многочисленной немецкой артиллерией.

И все-таки наши войска прорвали этот укрепленный рубеж, который гитлеровцы иногда в порыве восторга называли даже «Миус-фронт-колоссаль». В числе наступавших на немецкие линии обороны по Миусу войск Южного фронта была и армия Крейзера. Но командарм, получая жесткие приказы о необходимости «прорвать оборону, захватить любой ценой в кратчайший срок», все же не повел своих солдат на верную смерть. Он решил предпринять фланговый маневр и потому, вопреки распоряжению фронтового командования, задержал наступление «в лоб». И хотя Крейзер в результате прорвал немецкую линию обороны, но за нарушение приказа командующий фронтом генерал Толбухин и находившийся на фронте маршал Тимошенко устроили ему разнос, отстранили от командования армией.

Неизвестно, чем бы все это закончилось для Якова Григорьевича, однако то ли потому, что в Ставке, где его весьма высоко ценили, вспомнили старую поговорку о том, что победителей не судят, то ли у «вождя народов» просто было хорошее настроение, но через два дня представитель Ставки на фронте маршал Василевский вернул Крейзера на его прежнюю должность и даже объявил благодарность за прорыв «Миус-фронта».

К сожалению, эта победа на Южном фронте осталась в тени, о ней в последующие годы говорили и писали довольно мало, как-то вскользь. Объяснение тому вполне очевидное: одновременно со сражением за «Миус-фронт» шла битва на Курской дуге. Именно она и оказалась на десятилетия в центре внимания советских органов пропаганды, радио, газет и журналов...

Войска 51-й армии продолжали продвигаться в южном направлении, приняв самое активное участие в боевых действиях по освобождению Крыма.

Направлением главного удара был избран Севастополь. В советских газетах тогда писали, что в 1941–1942 годах немцы штурмовали Севастополь 250 дней, а «армия Я.Г.Крейзера освободила его за пять дней». Надо отметить, что операция по освобождению Крыма стала первой в истории Великой Отечественной войны, когда наши потери оказались вдвое меньше потерь противника. Командующий войсками вермахта в Крыму и на Кавказе генерал-полковник Йенеке заявил впоследствии: «Я преклоняюсь перед военной стратегией русских офицеров и генерала Крейзера».

Именно Крейзер не позволил Йенеке осуществить план операции «Михаэль», согласно которому немецкие войска должны были уйти из Крыма на Украину через Перекоп. В ноябре 1943 года солдаты полков и батальонов 51-й армии в ледяной воде перешли через залив Сиваш и разгромили гитлеровскую группировку атакой с тыла. Это была очень важная победа.

Конец войны Яков Григорьевич встретил в Прибалтике: летом 1944-го его армия была переброшена на 1-й Прибалтийский фронт. Великая Отечественная продолжилась для генерал-лейтенанта Крейзера и после падения Берлина. В Прибалтике, где находилась его 51-я армия, немцы сражались до последнего: остатки почти 30 немецких дивизий, окруженные, прижатые к берегу моря, — свыше 250 тысяч человек — яростно сопротивлялись.

Ликвидация этой группировки противника, так называемого Курляндского котла, затянулась до середины мая. Даже на прием, который устроил Сталин в честь командующих фронтами и армиями 24 мая 1945-го, Крейзер прибыл прямо с позиций, одетый не в парадную, а в полевую форму.

Еще один интересный эпизод, относящийся к этому же торжеству. В разгар застолья Сталин вдруг поинтересовался: «А почему товарищ Крейзер до сих пор генерал-лейтенант? Ведь его армия хорошо воевала...» И хотя большинство командармов были генерал-лейтенантами, но эта реплика вождя возымела магическое действие — уже вскоре Якову Григорьевичу присвоили звание генерал-полковника.

В послевоенное время Крейзер командовал войсками Южно-Уральского, Забайкальского, Дальневосточного военных округов. В 1963 году, получив к тому времени звание генерала армии, он стал начальником Высших офицерских курсов «Выстрел». Однако фронтовые ранения и постоянная напряженная работа давали о себе знать. Яков Григорьевич начал болеть, часто прихватывало сердце. В мае 1969-го Крейзера включили в группу генеральной инспекции Министерства обороны. Но поработать в новой должности он не успел: умер в ноябре того же года, всего 64 лет от роду.

Реклама
Реклама
Комментарии
Войдите в свой аккаунт социальной сети Вконтакте или Facebook и сможете принять участие в комментировании материалов сайта.