Крымская весна 1944-го

Крымская весна 1944-го

Оккупанты и их приспешники зверствовали на полуострове долгих два года
Защитники Севастополя, 1941.
© sevmuseum.ru
Оккупанты и их приспешники зверствовали на полуострове долгих два года
' + '' + ' ' + ''+ ' Защитники Севастополя, 1941.
29 апреля 2020, 12:57
Реклама

Месяц апрель занимает в истории Крыма особое место. 19 апреля (по н.с.) 1783 года Манифестом Екатерины II он был присоединен к России. А в 1944 году этот месяц ознаменовался изгнанием немецко-фашистских варваров и их пособников с большей части полуострова. Почти два года оккупации Крыма оставили глубокие шрамы в судьбе населяющих его народов. До сих пор эта тема весьма болезненна. Историки, политики и общественные деятели весьма неоднозначно трактуют события тех лет. Часто их мнения настолько противоположны, что полемика приобретает характер перебранки и приводит к нешуточным конфликтам. «Армейский стандарт» взял на себя смелость попытаться объективно разобраться в столь непростом вопросе.

Сражались до последней возможности

Крым достался врагу нелегко. Несмотря на то, что немецко-фашистские войска еще в октябре 1941-го ворвались на полуостров, окончательно овладеть всей его территорией им удалось только к середине следующего года. Причиной столь долгой задержки стало героическое сопротивление советских солдат и матросов.

Севастополь держался 250 дней (с 30 октября 1941 года по 4 июля 1942 года). Его защитники повторили подвиг героев Крымской войны (1853–1856). Оборона города-героя детально описана во множестве книг и статей. Это поистине славная страница нашей истории.

Долго держалась и Керчь. Но в боях на востоке Крыма массовый героизм рядовых бойцов и младших командиров омрачается фактом катастрофы, непосредственными виновниками которой стали командующий Крымским фронтом генерал-лейтенант Дмитрий Козлов и, в еще большей степени, начальник Главного политуправления РККА Лев Мехлис.

Грандиозная по масштабам Керченско-Феодосийская десантная операция могла привести осаждавшую Севастополь 11-ю армию вермахта к полной катастрофе. Но неожиданно легко выполнив первые поставленные задачи и овладев Феодосией, наши войска остановились, хотя путь на Симферополь и Джанкой некоторое время был для них открыт.

Генерал-лейтенант Козлов побоялся проявить разумную инициативу и развить первоначальный успех. Это легко объяснимо: в случае неудачи его неминуемо ждал трибунал! А представитель Ставки Лев Мехлис только еще более сковывал действия командующих фронтом и армиями, вмешиваясь во все их решения. Фактически он непосредственно возглавил Крымский фронт. При этом какого-либо полководческого таланта Мехлис был лишен начисто.

Таким образом, командующему 11-й фашисткой армией Эрих фон Манштейну, которого Гейнц Гудериан называл «лучшим оперативным умом» вермахта, был с нашей стороны противопоставлен самоуверенный дилетант. Закономерным результатом такого противостояния стала катастрофа, перечеркнувшая весь успех блестящей десантной операции. В оправдание советских полководцев можно привести только полное господство в воздухе вражеской авиации. В итоге армия понесла огромные потери — 160 тысяч погибших, раненых и плененных бойцов.

13 тысяч уцелевших солдат прикрывали отступление наших войск на кавказский берег. Переправиться самим им было не суждено. Выжившие в тяжелых оборонительных боях укрылись вместе с гражданскими лицами в Аджимушкайских каменоломнях неподалеку от Керчи.

Страдая от голода и жажды, подвергаемые газовым атакам, они геройски дрались с врагом на протяжении еще полугода! Почти все герои погибли. В плен фашисты смогли взять лишь 48 израненных и полуослепших бойцов.

Катастрофа Крымского фронта оставила гарнизон Севастополя один на один со всей немецкой 11-й армией. Непрерывные обстрелы, бомбежки и атаки врага не сломили доблесть его защитников, но шансов на успешную оборону уже не было. И это еще более возвеличивает подвиг солдат и матросов, которые в Аджимушкайских каменоломнях и на севастопольских позициях бились с фашистами во имя нашей великой Победы, прекрасно понимая, что им самим дожить до нее не удастся!

«Новый порядок»

Овладев Крымом, фашисты сразу же принялись насаждать свой «порядок». Как и на других оккупированных советских землях, это сопровождалось террором, массовыми убийствами жителей, изъятием продуктов питания и материальных ценностей. Уже 2 декабря 1941 года неподалеку от Керчи, в Багеровском противотанковом рву, было расстреляно более 7 тысяч человек из числа мирного населения.

Румынские союзники гитлеровцев в этом смысле нисколько им не уступали. Более того, в «войне» с гражданским населением они даже превосходили своих немецких учителей. Особенным отличием румын была их склонность к мародерству и грабежам. В то время как части румынского Горного корпуса вели беспощадную борьбу с крымскими партизанами, тыловые соединения зверствовали в отношении беззащитных стариков, женщин и детей.

Активными пособниками немецких фашистов выступили западно-украинские добровольцы. К ноябрю 1942 года в составе крымской охранной полиции состояло: немцев — 348, украинцев — 676. Еще более разительную картину дает состав жандармерии: 421 немец и 6468 украинцев!

Как правило, большую часть коллаборационистов на оккупированной территории СССР (в том числе, так называемых «власовцев») составляли этнические русские. Прежде всего, по причине их наибольшей численности в составе населения Советского Союза. Однако в Крыму доля русских среди предателей была незначительной. И это вовсе не случайно. Оккупационные немецкие власти методично и целенаправленно проводили в отношении советских людей политику «разделяй и властвуй». В Крыму они сделали ставку на составлявших меньшинство населения украинцев (13,7% согласно переписи 1939 года) и, в особенности, на крымских татар (19,4%).

Русское население было в Крыму преобладающим (49,6%), поэтому немцы именно русских старались максимально ущемить, унизить, лишить всяких прав и, наряду с евреями, уничтожить.

Вообще, согласно планам Гитлера, в Крыму предполагалось создать имперскую область Готенланд (страна готов), а Симферополь переименовать в Готсбург (город готов). 16 июля 1941 года Гитлер заявил на совещании в ставке: «Крым должен быть освобожден от всех чужаков и заселен немцами» из южного Тироля.

Но пока шла война, немцы нуждались в союзниках и потому использовали любые возможности для «вбивания клина» между народами. Так, 1 июля 1942 года комендант Симферополя издал распоряжение. Согласно ему «все украинцы, которые почему-то зарегистрированы как русские… могут обратиться с прошением в комиссию при Главном управлении полиции Симферополя… Личности, украинская национальность которых будет доказана, получат паспорта с верно указанной национальностью».

Коллаборационистский украинский Национальный комитет открыл в городе специальный «украинский магазин», объявив, что в нем «только украинцам будут выдавать муку и другие продукты». В ведение этого комитета перешли все торгово-промышленные предприятия Симферополя и «Бюро помощи украинскому населению» города. Но к решению каких-либо политических вопросов украинский Национальный комитет допущен, конечно же, не был.

Герои и коллаборанты

Особое место в своих планах оккупационные власти отводили крымским татарам. Несмотря на то, что многие представители этого народа храбро воевали против фашистов на фронте, их старейшины в Крыму пошли на поклон к оккупантам. Эрих фон Манштейн, абсолютно не заинтересованный в «клевете» на них и искажении истины, пишет в своих мемуарах «Утерянные победы» буквально следующее: «…Ко мне прибыла депутация старейшин крымских татар, принесшая фрукты, ковры и красивые ткани ручной работы для освободителя татар «Адольфа Эффенди».

Подобно нынешним лидерам «меджлиса крымско-татарского народа», не прекращающим враждебные действия и провокации против российского Крыма, эти «старейшины» присвоили себе право говорить за весь народ, идти на поклон к агрессору. Они воспользовались тем, что, как и у многих других восточных народов, решения старейшин до сих пор почти обязательны для исполнения всей остальной общиной.

Предательство кучки старейшин повлекло за собой последствия, за которые пришлось расплачиваться всему народу. Целенаправленная политика фашистов состояла в том, чтобы выделять крымских татар даже из числа военнопленных и предоставлять им особые условия содержания, а крымско-татарское гражданское население полуострова — временно наделять преимуществами, в сравнении с другими национальностями.

Массовый коллаборационизм крымских татар имел место, и отрицать это — значит называть черное белым, грешить против истины и идти наперекор исторической справедливости.

Но нельзя забывать и о том, что многие крымские татары воевали против немецко-фашистских захватчиков плечом к плечу с представителями всех других народов нашей многонациональной Родины!

Кроме дважды Героя Советского Союза Амет-Хана Султана, звания Героя Советского Союза за подвиги в годы Великой Отечественной войны удостоены 6 представителей крымско-татарского народа. Уроженец Ялтинского района Умер Ахмолла Адаманов («Мишка-татарин»), геройски воевавший в советско-польском партизанском отряде, посмертно был удостоен звания Героя Польской Республики. Еще три крымских татарина стали кавалерами Ордена Славы трех степеней, что приравнивается к званию Героя Советского Союза.

Многие другие крымские татары были награждены боевыми орденами и медалями, многие погибли в войне против общего для всего советского народа врага.

В самый сложный для крымских партизан период (июнь 1943 года) среди оставшихся в крымских партизанских отрядах 262 бойцов шестеро были крымскими татарами.

Но пока одни проявляли героизм и совершали подвиги в страшной войне против фашизма, другие становились пособниками фашистов и зверствовали в отношении стариков, женщин и детей, оказывали неоценимые услуги врагу по истреблению партизан в крымских лесах и горах. Позже расплачиваться за грехи предателей пришлось всем соплеменникам.

Очень показательна в этом смысле судьба участницы обороны Севастополя Хатидже Ислямовны Ислямовой. Полевая медсестра, она вынесла с поля боя множество раненых бойцов, лечила их, ходила в разведку, а когда город пал, сумела уйти и пробралась к родственникам, где и дождалась освобождения Крыма нашими войсками. Но в мае 1944-го, вместе с остальными крымскими татарами, «Катюша» (так ее звали бойцы в Севастополе) была выдворена из Крыма. «Не верила, что могут всех подряд вывезти, думала, только тех, кто был виноват», — вспоминает она со слезами на глазах. Но никто тогда особо не разбирался…

И все же переселение в Среднюю Азию, каким бы жестоким оно ни было, не идет ни какое сравнение с теми зверствами, которые пришлось испытать на себе жителям Крыма от фашистов и их пособников.

Ужасы оккупации

Во время оккупации на территории полуострова насчитывалось 96 мест, где нацисты содержали узников. В это число входят сборные пункты, тюрьмы, пересыльные лагеря и места массовых убийств заключенных. Число убитых, замученных и заживо сожженных в них людей исчисляется десятками тысяч!

Не убедительны доводы тех, кто утверждает, что зверским истреблением военнопленных и гражданского населения занимались исключительно войска СС, а солдаты, офицеры и генералы вермахта лишь исполняли свой воинский долг и подчинялись приказам, пусть даже и преступным.

Вот выдержка из циркуляра, подписанного одним из таких «честных воинов рейха» фон Манштейном, тогда занимавшим должность командующего 11-й полевой армией: «…Значительная часть населения вражеских городов должна будет голодать, поэтому не следует, исходя из ложного понятия о человечности, раздавать пленным и населению… продукты. Солдат должен понимать необходимость жестоко покарать евреев… и еще в зародыше подавлять все восстания».

После взятия Севастополя немцы в течение 5–6 дней не давали раненым и больным пленным ни еды, ни воды, цинично заявляя, что это наказание за упорную оборону города русскими. В плену оказались тысячи, поскольку вывезти из Севастополя кораблями удалось немного.

В штольнях Инкерманского завода шампанских вин был организован госпиталь, принимавший раненых бойцов в период обороны. Там же спасались от обстрелов и бомбежек старики, женщины и дети. Сразу после захвата госпиталя фашисты напились допьяна и устроили в штольнях пожар. Местные жители слышали душераздирающие крики, плачь, вопли о помощи, но ничего не могли поделать, так как рядом находились «пьяные орды немецко-румынских варваров, хладнокровно наблюдавших гибель беззащитных советских людей».  В этом страшном пожаре погибло около 3000 человек!

Женщин и девушек из Украины, Кубани и Крыма, собранных в «трудовые лагеря», нещадно эксплуатировали на работе днем, а вечером в их бараки впускали немецких и румынских солдат из расквартированных неподалеку частей. Пленниц избивали, насиловали, могли ради «развлечения» жестоко убить.

Напоминанием о фашистских зверствах служит сегодня памятный мемориал в совхозе «Красный» (в черте Симферополя). Это был лагерь уничтожения, где в нечеловеческих условиях содержались тысячи узников. Пособники немцев так изощрялись здесь в жестокости, что порой даже шокировали этим своих хозяев. И таких лагерей уничтожения в Крыму было несколько.

В других лагерях и на пересыльных пунктах из согнанных в них голодных подростков и детей немецкие медики выкачивали кровь для своих солдат. Пленные красноармейцы становились «человеческим материалом» для чудовищных опытов фашистских изуверов от медицины. Все эти ужасы закончились только после освобождения Крыма от немецко-румынской «чумы».

Возмездие

8 апреля 1944 года началась Крымская наступательная операция. В ней приняли участие войска 4-го Украинского фронта, Отдельной Приморской армии, а также силы Черноморского флота и Азовской военной флотилии.

Под командованием генералов армии Ф.И.Толбухина и А.И.Еременко состояло 462,4 тыс. человек, около 6 тыс. орудий и минометов, 559 танков и самоходок и 1250 самолетов. Им противостояла 17-я немецкая армия генерала Эрвина Йенеке, насчитывавшая в своем составе 195 тыс. немецких и румынских солдат и офицеров, около 3,6 тыс. орудий и минометов, 148 самолетов и 215 танков и штурмовых орудий.

Шансов на успешную оборону Крыма у врага практически не было, особенно после того, как в декабре 1943 года наши войска захватили плацдармы на южном берегу озера Сиваш (в ходе Нижнеднепровской наступательной операции) и северо-восточнее Керчи (в результате Керченско-Эльтигенской десантной операции). Но Гитлер требовал удержания стратегически важного полуострова до последней возможности, справедливо опасаясь, что утрата Крыма приведет к выходу из войны на его стороне Румынии и Болгарии.

Утром 8 апреля, после мощной артиллерийской и авиационной подготовки, войска 4-го Украинского фронта нанесли противнику сокрушительный удар с севера. 51-я армия генерал-лейтенанта Якова Крейзера (об этом неординарном полководце «Армейский стандарт» недавно рассказывал) атаковала с Сивашского плацдарма. Одновременно 2-я Гвардейская армия генерал-лейтенанта Георгия Захарова двинулась к Армянску и с ходу овладела этим населенным пунктом.

К концу дня 10 апреля вражеская оборона была взломана. В прорыв сразу устремились наши танки. 11 апреля ими был освобожден Джанкой. В тот же день Отдельная Приморская армия под командованием генерала армии Андрея Еременко при поддержке авиации 4-й воздушной армии и кораблей Черноморского флота и Азовской военной флотилии полностью овладела городом Керчь.

Наступление наших войск развивалось стремительно. Уже 13 апреля они освободили Симферополь, Феодосию, Евпаторию и Саки, 14 апреля — Судак, 15 апреля — Алушту. 16 апреля силы 4-го Украинского фронта подступили к Севастополю. Взять город с ходу не удалось и войска стали готовиться к его штурму.

Гитлер отстранил от командования генерала Эрвина Йенеке, не верившего в то, что Севастополь можно успешно оборонять в течение долгого времени. Новому командующему 17-й армией генералу Карлу Альмендингеру он поставил задачу удерживать город не меньше, чем смогли наши солдаты и матросы два года назад. Но повторить 250-дневный подвиг советских защитников Севастополя фашистам оказалось не под силу.

Генеральный штурм начался 4 мая, а 9 мая весь город был уже освобожден! Всего лишь на 5 дней хватило гитлеровцев. Наши герои держались в 50 раз дольше! 12 мая деморализованные остатки 17-й армии капитулировали на полуострове Херсонес.

«Зажатые на узком клочке земли, подавленные непрерывными воздушными налетами и измотанные атаками намного превосходящих сил противника, немецкие войска, потерявшие всякую надежду избавиться от этого ада, не выдержали. Русские были правы, определив потери 17-й армии убитыми и пленными цифрой в 100 тысяч человек и сообщив об огромном количестве захваченного военного снаряжения», — пишет немецкий историк Курт фон Типпельскирх. А всего, вместе с погибшими при эвакуации уже в море, фашисты потеряли около 140 тысяч солдат и офицеров.

Так свершилось возмездие над наглым и жестоким врагом, решившим сделать Крым немецкой провинцией. И сегодня врагам России следует помнить, что Крым — это русская земля, политая кровью наших героических предков, и потому мы ее никому не отдадим, чего бы нам это ни стоило!

Реклама
Реклама
Комментарии
Войдите в свой аккаунт социальной сети Вконтакте или Facebook и сможете принять участие в комментировании материалов сайта.